Я сделаю это для тебя

И купальники, и мороженое… Так, кстати, мороженое!

В холодильнике мороженого не нашлось, поэтому я села в сеть и заказала доставку из супермаркета. Мороженого, минералки, ещё кое-чего по мелочи. Так, ещё ж нужно подумать, что можно унести с собой, так?

Анри снова смотрел новости, он вполне освоил переключение каналов и сам что-то искал. И находил. А я упала в маркетплейсы и онлайн-витрины магазинов, потому что – бельё, чулки-колготки, косметика. Лекарства – обезболивающие и антибиотики. Целительство хорошо, конечно, но не всегда целитель под рукой и не всегда он в ресурсе, как я, например.

Вообще я подумала, что из именно вещей мне не так и многого не хватает. Не хватает горячей воды в кране и удобного матраса. И сети. Но это с собой не возьмёшь, да и прожила же как-то полгода? Значит, и дальше проживу. А вот всякие приятные мелочи – нужны. Например, привезти своим подарков из неведомых земель.

Билеты в театр нашлись вот прямо на завтра, а ещё на наш последний вечер. Отлично, идём.

Театр, потом ужинать.

Так-так-так, театр, говорите? Прилично одеться, да? Попробуем. И вообще привести себя в порядок, отчего ж я сразу-то не подумала! Эх, жаль, не позвонить в свой обычный салон, и не договориться о стрижке и покраске! Но ничего, я что-нибудь придумаю, непременно придумаю, он же не единственный? И платье придумаю, и костюм для Анри. А то в красивое по его меркам я одевалась, пусть теперь посмотрит, что я думала про красоту всю предыдущую жизнь. Вдруг не испугается и не убежит?

5.

Среди незнакомых артефактов

Анри открыл глаза и уже почти даже не удивился непривычной обстановке.

Всё то, что окружало его уже третий, получается, день, на первый взгляд казалось каким-то безликим. Потому что – никаких вам излишних украшательств, и никак не определишь, к какому сословию принадлежит владелец этого странного жилья.

В доме совершенно не было оружия, книг, винного если не погреба, то хотя бы буфета, и предметов бесполезных, но приятных глазу и поднимающих дух.

Никаких шкур ни на стенах, ни на полу. Никаких узорчатых ковров. Обои не тканые, а какие-то непонятные. Внутри подушки не пух и перо, а какое-то вещество, Эжени называла его, но Анри не запомнил. Внутри одеяла тоже. Но спалось отлично, вот он до сих пор и спит, а Эжени уже поднялась и что-то делает.

В комнате, где готовили пищу и обедали, на столе лежала записка. Тонкий белый лист бумаги, тонкое перо, без помарок.