Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

В этом остром проницательном взгляде не было жалости — только лёгкая печаль от осознания необходимости. Великий Управитель был облачён в традиционную тёмно-синюю драпированную тунику из прекрасного тонкого льна, прихваченную широким сине-золотым поясом, богато украшенным вязью защитных иероглифов. На его плечах лежало тяжёлое многорядное ожерелье из лазурита, а высокий лоб украшала диадема с коброй-змеедемоном. Всё было точно так же, как в их первую встречу...

Но нет, не точно так же!.. Деталь, которую взгляд Перкау выхватил не сразу, поразила его, подтвердив разом всё то, что он уже успел понять.

Прежде край рога старшего царевича был отпилен — в знак того, что он покинул прямую ветвь рода и не претендовал на трон. Но сегодня жрец увидел золотую надставку. Итак, Великий Управитель Хатепер стал теперь одним из признанных наследников Владыки и больше не считал нужным скрывать свои намерения.

Взяв себя в руки, Перкау медленно покачал головой и произнёс со всем возможным почтением:

— Господин старший царевич, Великий Управитель Империи, боюсь, мне больше нечего сообщить тебе.

Некоторое время дипломат смотрел на него, не то взвешивая что-то, не то просто изучая. Ни тени гнева не легло на его благородное лицо, так удивительно похожее на лицо Императора.

— Ну что ж... да будет так, — произнёс он и повернулся к сидевшему по правую руку от него в более низком кресле Верховному Жрецу. — Завтра.

— Как угодно тебе и нашему Владыке, господин мой, — прошелестел Первый из бальзамировщиков, не открывая глаз.

Как и тогда, Минкерру лишь едва заметно шевельнул пальцами, но этого жеста хватило, чтобы стражи подняли Перкау на ноги и увели из зала. Больше никто не сказал ему ни слова.

***

Хархаф совершал обход временно вверенных ему владений. В храме и прилегающих к нему территориях было пустынно — слишком пустынно для одного жреца и небольшого отряда солдат. С тех пор, как община покинула храм, некому было заботиться об отрезах плодородной земли и о старых садах.

В коридорах гулко разносились шаги нежеланных гостей, и тени потерянно перешёптывались по углам. Хоть Хархаф был жрецом Ануи, но даже ему становилось тут не по себе. Присутствие его Бога в покинутом храме было благодатным, но отчего-то изображения Стража Порога взирали со стен и статуй не вполне благостно. Может быть, так ему просто казалось, потому что полуразрушенный северный храм в целом оказывал на него гнетущее впечатление. А может, и нет.