Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

Посреди огромной гостиной, служившей местом собраний, замер Никес, недвусмысленно положивший ладонь на рукоять меча, и это несколько отрезвляло тех, кто от ругани уже собирался переходить к драке.

Клийя возмущённо шипела на кого-то из знати, крепко удерживая за руку Алию, лицо которой пошло пунцовыми пятнами. Тучный мужчина из городского казначества доказывал, что не станет доверять расчёты деревенщине. Ещё двое наседали на Сафара, утверждая, что он получил назначение обманом, но против них выступал сухопарый городской судья, срывавшимся голосом доказывавший, что всё было сделано по закону.

Остальные ругались между собой. Сафар, побледневший от возмущения, повторял, что не обязан ни перед кем отчитываться, кроме самого царевича.

— Вот это правильно, — подтвердил Ренэф его слова.

Все затихли как по волшебству, и обернулись к нему. Царевичу стало смешно, но смеяться было бы неуместно. В очередной раз он подумал о том, сколько же у отца было терпения на всех, кто приходил к нему обсуждать дела. Рэмейским вельможам спеси тоже было не занимать, а кровь у народа Великой Реки была горячая.

Хотя Ренэф готов был поспорить, что пред светлыми очами Владыки все предпочитали вести себя сдержаннее, чем было задумано природой.

Присутствующие с поклонами расступались, пока он медленно, не теряя достоинства, шёл к возвышению, на котором стояло его кресло. Раньше рядом стояло и второе — для Нэбвена, но после тех событий все подобные собрания ему приходилось проводить одному. И неизменно гостиная на первом этаже дома, выбранного им на время жизни в Леддне, вызывала у него неприятные ассоциации, тяготившие сердце и разум.

Здесь он месяц назад встречал леди Тессадаиль Нидаэ, принимал из её рук послание, перевернувшее всё... Если бы он тогда послушал Нэбвена, если бы усмирил свою уязвлённую гордость... Да чего уж было теперь сожалеть!..

Взгляд царевича скользнул по разноцветным тканым полотнам, украшавшим стены. Ничего не изменилось — всё было ровно так, как в тот день. Даже складки драпировок, казалось, лежали точно так же.

Коротко вздохнув, он снял из петли на поясе хопеш и сел в кресло, кладя оружие себе на колени. Не доспех, так хоть оружие должно было напомнить присутствующим, кто есть кто. К тому же меч Нэбвена напоминал Ренэфу о самом Нэбвене, о его поддержке.

— Излагайте, с чем пришли, — сказал он, глядя на присутствующих, и подчеркнул: — Спокойно и по существу.

Сразу говорить никто не решился. Многие посмотрели почему-то на Никеса.