Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

— Нам с тобой предстоит доложить ему о многом, и это будет непросто. Но только... сперва, если можно... Заедем ко мне в поместье? Я бы очень хотел повидаться с семьёй.

Ренэф отчётливо вспомнил мальчика с непрорезавшимися ещё рожками, с коротким деревянным мечом в руках, грозно сражавшегося с кустом, защищая мать. Залитый закатными лучами сад. Старшую женщину, со светлой печалью наблюдавшую за игрой. Он вспомнил и девушку, похожую на мать мальчика, примерявшую золотистый праздничный калазирис с сеткой из продолговатых бусин.

Старшая женщина подарила ей своё тяжёлое ожерелье... А потом она зажигала светильник у двери...

— Светильник у двери, — последнее он невольно произнёс вслух и смущённо замолчал.

Они с Нэбвеном не обсуждали видения из безвременья, которые Ренэф разделил с ним, пока пытался вернуть на Берег Живых. Это было слишком личное.

— Да, — военачальник улыбнулся. — Семейная примета... Наилат всегда оставляет гореть светильник... чтобы я вернулся с войны.

Царевич отвёл взгляд, чувствуя, как сжалось в горле.

— Ты и в этот раз вернёшься, — глухо проговорил он и поспешил отхлебнуть из кубка, чтобы голос не выдал его.

— Благодаря тебе, мой друг.

— Обязательно заедем в поместье. Пообщаешься с семьёй, сколько нужно, — быстро проговорил Ренэф, пряча смущение. — Успеем доложить отцу. В конце концов, основное он уже знает из письменных отчётов.

— Спасибо... — глаза Нэбвена заблестели. — У младшей скоро свадьба... К Сезону Половодья как раз хотели...

— Вот и хорошо.

Успеем вернуться.

Ренэф осушил кубок, не находя в себе сил смотреть в лицо военачальника — столько было чувств во взгляде старшего рэмеи, столько благодарности, которой, как царевич считал, он не был достоин.

— Я сейчас вернусь, и продолжим праздновать, — сказал юноша, поднимаясь. — Попробую всё же забрать у Тэшена кувшин. А нет, так раздобуду нам новый — что думаешь? — он усмехнулся.

Нэбвен тихо рассмеялся.

— Лучше новый... Твой целитель ещё упрямее, чем ты.

***

Из-за закрытой двери доносились возмущённые крики.

Участники дискуссии, похоже, уже были не на шутку взбешены друг другом и не стеснялись это выражать. Ренэф вздохнул, поймав себя на мысли, не повернуть ли обратно. Адъютант сочувственно улыбнулся и остановился у двери, ожидая приказа.

Царевич кивнул и, когда дверь перед ним открыли, решительно шагнул внутрь. Присутствующие осознали его приход не сразу, продолжая обмениваться нелестными выражениями в адрес друг друга.