Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 1

В эти мгновения она удивительно напоминала изображения Богини Аусетаар на саркофагах, защищавшей умершего так, как защищала Своего супруга, Ануи, в ходе Его божественного преображения.

Мужчина остановился у ног жреца, а затем двинулся вдоль стола, держа ладонь над пленником и изучая его внутренним взором целителя. Безучастно он описывал состояние органов, подчеркнув, что сердце ослаблено, и его требовалось укрепить, чтобы смерть не пришла слишком скоро. Закончив с этим, он внимательно посмотрел на инструменты, выбрал тонкий нож и сделал первый надрез, совсем неглубокий.

Пленник резко вздохнул. Таа смотрел, как струйка крови сбегает по животу под рёбрами, впитывается в белую ткань. По странной иронии, Таэху начал как раз с того места, с которого бальзамировщики обычно начинали рассекать тело, чтобы вытащить внутренности.

Таэху поднял кувшин с маслами, принюхался, брызнул несколько капель на рану.

— После введём внутрь, — отставляя кувшин, безучастно проговорил Таэху, — скорее для писца, чем для кого-то ещё из присутствующих.

— Не сразу — в агонии внутреннего распада тело удерживать сложнее.

Таа кивнул своим мыслям — в юности ему случалось проводить подготовку плоти умерших ремесленников и крестьян, не извлекая внутренности, а постепенно растворяя их маслами. Масло позже выводилось тем же способом, которым тело при жизни покидали остатки пищи. Затем само тело проходило очищение в натроне. Он попытался прикинуть в уме, за сколько дней растворится кишечник ещё живого рэмеи, но, учитывая работу целительницы Таэху, оценить точное время было сложно.

Великий Управитель скрестил руки на груди, неотрывно глядя на пленника. Его лицо сейчас мало чем отличалось от лика статуи божественного Ваэссира.

В народе говорили, что Эмхет могли подчинить любого, кто жил на их земле. Таа не знал, как далеко простирались пределы Силы старшего царевича, но едва ли Хатеперу Эмхет было сложно сломать разум провинциального бальзамировщика. Сложнее как раз было не сломать безвозвратно, а ювелирно извлечь оттуда необходимое.

Таа понимал его план — постепенно разрушить оболочку, чтобы инстинктивный страх плоти перед распадом ослабил разум, расшатал затворы, удерживавшие тайны.

Таэху меж тем аккуратно увеличил разрез: достаточно, чтобы его пальцы теперь могли проскользнуть в рану, аккуратно, почти ласково раздвигая кожу, побуждая открыться, уходя глубже в плоть.

Пленник не солгал. Чтобы услышать его крик, действительно не потребовалось долго ждать...