Дом чернокнижника

А тогда, в Карлсбаде, к французу просто вывели всех приписных дворцовых, кто возрастом был от восьми годов до двенадцати. И мэтр Корнель через толмача с каждым из них переговорил. С кем беседовал по минуте, по две. А, с кем, как с Алешей – не менее четверти часа. Алеша тогда успел уже обучиться грамоте, и за время поездки запомнил несколько иностранных оборотов, но всё – на немецком. Так что он никак не мог взять в толк, что именно чудной француз у них у всех пытается вызнать? И уразумел всё только тогда, когда на следующий день мэтр повел Алешу и еще двоих отобранных царевниных прислужников в просторную залу с креслами, установленными как в театре – рядами.

Там, на возвышении, стоял лакированный клавесин темного дерева – такой громадный, каких Алеша прежде в глаза не видывал. А ведь он насмотрелся при дворе на всякие музыкальные инструменты! В сияющей крышке клавесина Алеша увидел свое собственное отражение, чуть вытянутое в ширину. Белобрысый светлоглазый мальчик, он, отображенный в лакированной поверхности, выглядел толстощеким и растянувшим губы в ухмылке.

А когда чудаковатый француз откинул крышку клавесина, Алеша даже ахнул от удивления: внутри располагался ящик, в котором вполне мог бы поместиться невысокий человек, лежащий на боку. И толмач объяснил: француз собирается по очереди в этот ящик помещать каждого из отобранных отроков. А потом защелкивать над ними крышку. Услышав это, Алеша так заробел, что чуть было не дал стрекача.

Но тут первый из отобранных – парнишка на год младше Алеши – принялся так истошно в этом ящике вопить, что его мгновенно извлекли наружу.

«Ни за что не опозорюсь так, как он, – тут же дал себе зарок Алеша. – Лучше помру в этом дурацком клавесине, а орать, как резаный, не стану!»

Вторым внутрь стали затискивать следующего испытуемого –Алешиного ровесника. Но тот, хоть и был невысокого росту, оказался неожиданно широк в кости.

Так что второго парнишку тоже признали негодным – тогда еще неясно было, для чего именно. Настала Алешина очередь.

Он даже дышать забыл – настолько страшным вдруг показался ему этот изогнутый деревянный ящик. Алеша будто со стороны увидел, как царевнин толмач и француз подхватывают его под руки, поднимают над медово сияющим паркетом и опускают в музыкальный ящик.