Надпись на камне

А потом, что было потом? Потом он пошел обратно, к коню. А за ним увязалась Нельке. Но ведь сегодня утром он спрашивал Дамиана, кто такая Нельке. Та самая, из виноградников – или другая? Ну разумеется, та самая – с детским голоском, чуть заикается. «Отпусти ее! Слышишь?» Это ведь она кричала. Кого отпусти? Разве он кого-то держал?

Казалось, еще немного – и голова разорвется от напряжения. Что он делает вообще? Пытается вспомнить сон - зачем? Как будто что-то важное было в том ночном видении. Он что-то пытался мне объяснить.

И, кажется, объяснил, весьма убедительно, нельзя было не поверить. Или наоборот - это я объяснял кому-то?

Ивар попытался изгнать из головы эти назойливые вопросы, высасывающие из него силы, раскалывавшие голову надвое. Как будто сам из себя тянешь жилы пыточными клещами – и не может их бросить.

Она смотрела на него своими чаровными глазами – не моргая, словно ожидая чего-то. Потом их губы встретились... Словно стрела пронзила голову, разлетевшись внутри на тысячи мелких осколков.

Жаль, что это был всего лишь сон. Но как причудливо переплелся он с реальностью. Ведь Нельке точно была и точно кричала ему что-то. А если спросить у ней самой?

Поначалу мысль показалась ему безумной. О чем спросить? Где он будет ее искать? Дорогу до Дивина он, конечно, помнит – но вряд ли они всё еще там. С другой стороны, можно нагнать. Далеко уйти они не могли. Если направляются в Компостелу – значит, пошли на юг. Но что дальше? Догонит он эту Нельке – и что? Спросит, о чем она ему кричала? А если это всего лишь проделки Морфея? Если она просто проводила его до коня, до сломанной ограды.

..

Но неужели и это ему приснилось? Конь выломал ветку из плетня и убежал к воде. К тому самому омуту. Там была еще старая заброшенная мельница и этот непрекращающийся плеск колеса.

Нет, все это слишком реально, чтобы быть сном! А если он догонит паломниц и действительно увидит там ее? И то, что во сне представлялось пронзительно чарующим, в реальности окажется чем-то иным.

Но нельзя же просто сидеть и гадать? Как вообще возможно такое – перепутать сон и явь?

- ...А сама она приходится родной сестрой моему покровителю, сиру Жану, графу Суассона и сеньору Бомона. Тому самому, что спас жизнь королю в битве при Креси.

- Что? – разинул рот Ивар.

- Ну ты спросил, как я познакомился с дамой Беатрис, я и рассказываю, - ответил каноник, кажется, слегка обиженный невниманием собеседника к его рассказу.