Вязь времен-1. Игра воображения

Вернув себе утраченную безмятежность, я совершенно спокойно проделала утренний туалет, и спустилась в гостиную очень вовремя – как раз к продолжению нашей общей истории.

-Посыльный от графа фон Вольфа, - мрачно объявил Якоб, не слишком широко отворяя двери.

Генрих нехотя поднялся с кресла, сделал пару символических шагов и остановился, смерив гонца тяжелым взглядом.

Надо сказать, что «граф сотоварищи» не теряли звания самой оригинальной из здешних компаний. Они оставляли далеко позади даже наше странное сообщество.

Правда, посыльный не был карликом, но зато его отрешенная физиономия сгодилась бы для самого элитарного фильма ужасов. Он легко сыграл бы вампира без всякого намека на грим. Бледный, с маленькими воспаленными глазками и ярко алым ртом – по-своему он был великолепен.

Не говоря ни слова, он протянул Генриху пакет, и приосанился в ожидании ответа.

-Вот господин граф нас предупреждают о последствиях нашего безрассудства, - Генрих выговаривал каждое слово с издевательской расстановкой, зло улыбаясь в листок, - и в надежде на наше благоразумие предлагают передать ему наследного принца…

-…но наше благоразумие подсказывает нам не слишком доверять благородным поползновениям человека, замешанного в заговоре против своего правителя, - я легко приняла мячик нашего глумливого диалога и вернула пас Генриху, вместе с полным нежности взглядом.

В насмешке над всем и вся ему поистине не было равных…

-…и по сей причине мы никак не можем последовать ценному совету господина графа, и вынуждены игнорировать его увещевания, при том отдавая должное… - глаза Генриха блестели от еле сдерживаемого веселья, он мгновенно помолодел на пару десятилетий, пустившись в эту детскую проказу.

-…его дальновидности и дипломатическим талантам, - я и сама едва сдерживала смех.

Никогда раньше я не замечала за собой подобного легкомыслия. Ситуация неотвратимо двигалась к развязке, а я, вместо того, чтобы собраться и найти наиболее легкий путь, плыла по течению, подчинялась обстоятельствам, и испытывала от всего этого непередаваемый кайф.

Неведомое до сих пор ощущение теплоты и близости к любимому переполняло все мое существо. Я полностью выпала из реальности, рассматривая руки Генриха, небрежно держащие «ноту протеста». Из блаженного оцепенения меня вывел хруст рвущегося пергамента – «нота» была разодрана пополам одним коротким движением.

-Передашь его сиятельству вместо ответа, - и аккуратно сложенные половинки листа перекочевали в руки посыльного.