Вязь времен-1. Игра воображения

Маленький шрам, рассекавший бровь, в полутьме не казался таким зловещим. Глаза чуть сощурились, делая лицо мягче… И я тонула в этом лице, могла затеряться в нем, как в старом доме, остаться в нем, если только…

Вечная страсть к цитатам не отступила и сейчас. «В любви первым объясняется тот, у кого не выдерживают нервы», - подумала я, а вслух произнесла главное - самое глупое, безнадежное - самое необходимое заклинание:

-Я люблю тебя.

Вздрогнув, как от удара, он резко оборвал свой рассказ. Сощурился еще сильнее, беспомощно, как слепой:

-Зачем ты сказала это? - в его голосе звучало самое настоящее отчаяние.

Но, правду говоря, в моем ответе отчаяния было еще больше.

-А зачем обыкновенно это говорят? Я сказала, потому что не могла молчать об этом. Прости меня.

Он так растерялся, мне показалось, он просто не знает, что мне ответить. Чувство неловкости еще усилилось, когда я поняла, что он собирается что-то мне сказать, казалось - я знаю, что. Но я не угадала.

-Я боялся, что ты скажешь это, еще больше, чем ты боялась произнести это вслух, - он тоже умел читать мысли, надо же, не галантное общество, а компания сдвинутых экстрасенсов какая-то.

То, что последовало за этим, окончательно лишило меня способности соображать. Он провел ладонью по моему лицу, будто вправду был слепым, и хотел узнать, как я выгляжу.

-Только не жди, что в ответ я тоже начну изъясняться в своих чувствах. Ты ведь и сама все знаешь.

Вот тебе и раз! Ничего я не знала, и очень хотела узнать. Только вот говорить становилось все труднее и труднее.

-Ничего я не знаю, - еле выдавила из себя я, пытаясь отвести его руку.

Его пальцы, продолжавшие изучать мое лицо, жгли его, словно раскаленным железом.

-Ты – моя жизнь, центр моего заброшенного мира. Разве есть хоть кто-то, кто не любил бы свою жизнь?

Только в этот момент отчаяние слегка отпустило меня. Сердце гулко колотилось, не желая возвращаться к размеренному ритму, щеки пылали от прикосновения его рук, и всем своим существом я сознавала: ничего не решено, ничего не стало проще.

* * *

В отношении меня жизнь неизменно придерживалась одного правила: то, что я должна была знать заранее, я узнавала, порой из самых неожиданных источников. Вот и на этот раз, совершенно случайно проходя мимо «кабинета» Ильзы, я поймала часть очень важного разговора.

Услышанное повергло меня в затяжной ступор, и я не успела «объявить о своем присутствии», как это полагалось бы воспитанной молодой даме.