Вязь времен-1. Игра воображения

-Благодарю вас, Анна, - с облегчением вздохнул мальчик, придвигаясь к Генриху, который слегка приобнял его за плечи (могу поклясться чем угодно, этот потрясающий мужчина в придачу к своим разнообразным достоинствам и с детьми управлялся намного увереннее, чем я).

События набирали обороты даже слишком быстро. Получив согласие мальчика отправиться с нами, мы спешно собрали его в дорогу, наврали что-то убедительное нянькам и мамкам (которые, похоже, приняли бы и самую лживую отговорку), и кинулись вон из дворца.

У дверей покоев уже никого не было, а за нашими спинами густела дымовая завеса от дворцовых пожаров, готовых слиться в одно громадное зарево.

* * *

Нас преследовал глухой гул, похожий на рокотание проснувшегося вулкана. «Заварушка» во дворце выглядела скорее природным катаклизмом, нежели творением человеческого разума. Природа, видно, решила соответствовать сюжету. Впервые за свое пребывание в XYIII столетии я угодила в эпицентр самой настоящей бури.

До сей поры мне казалось, что вокруг вечно будут царить тишина и благолепие, и вот мои наивные чаяния потерпели крах.

В кромешной темноте зловеще завывал ветер, его порывы гнули до земли столетние дубы в парке, все это поливалось струями ледяного дождя, и освещалось заревом пожара величиной в полнеба.

Мы мгновенно вымокли настолько, что укрываться от дождя в дальнейшем никакого смысла не было. Генрих, правда, автоматически кутал маленькое тельце Карла в полы своего плаща, без малейшего, впрочем, успеха. Имей он хоть восемь рук, все равно вряд ли сумел бы одновременно погонять лошадь и укрывать мальчика от стихии.

В охране здоровья маленького принца он не очень-то преуспел, но в остальном заботился о малыше отменно. Шептал ему что-то успокоительное, весело похохатывал, повествуя неслышные мне из-за порывов ветра истории, что-то обещал, и мальчик умиротворенно кивал ему, поддаваясь в свою очередь этой бытовой разновидности гипноза.

Потом он и вовсе задремал, и Генрих обернулся ко мне:

-С тобой все в порядке, дорогая?

В его голосе слышалось беспокойство и забота, не меньшее, чем о наследнике Рейхштадта.

-Все хорошо, - отозвалась я, тут же нахлебавшись ледяных капель дождя.

Никогда бы не подумала, что дождем можно захлебнуться, и все же я захлебывалась струями холодной жидкости при малейшей попытке открыть рот. Беседы со сподвижниками при этих условиях становились недоступной роскошью.

Дорога между тем медленно и неуклонно превращалась в жидкое месиво.