Вязь времен-1. Игра воображения

Мое сиятельство графиня Корсакова была женщиной отнюдь не бедной - экипаж мягко покачивался на новых рессорах, везли его не какие-нибудь там клячи, а вполне породистые вороные. Правда, штат прислуги ограничивался кучером, остальных слуг (а лучше - спутников, в моем деле спутники были куда полезнее) следовало подобрать при ближайшей оказии.

Помнится, я еще спросила у шефа, зачем мне, собственно говоря, спутники, и откуда они должны взяться.

-Надо, чтобы все было по правилам, - назидательно заметил он, - А что до спутников.

.. На стоящее дело люди сами найдутся, попомни, Анна, мое слово... Тебе даже не придется искать.

С не меньшим удовольствием я оглядела и свою собственную персону. Покажите мне женщину, которой не понравилось бы носить дорожные туалеты из упоительно шуршащей ткани, очаровательные шляпки и ботинки из кожи не грубее перчаточной. Причем, поскольку все это было пошито на меня и только на меня, сидело оно как влитое.

То ли двигались мы не слишком быстро, то ли северные немецкие земли оказались гораздо обширнее, нежели на первый взгляд, но до ближайшего постоялого двора мы добрались только к вечеру.

-Комнату и приличный ужин мне, - властно обронила я, глядя поверх головы хозяйки (обыкновенный в здешних краях типаж: белоснежный чепчик, здоровая полнота и неожиданная цепкость во взгляде), - и позаботьтесь о моем кучере.

Вежливый ответный реверанс я получила немедленно, все остальное - в течение ближайших пяти минут. Оставалось только отдать должное ужину и благополучно отойти ко сну.

..

И надо же было так случиться, что уже в первую ночь "на новом месте" вместо полагающегося по всем приметам жениха мне привиделся снова тот же кошмар... Мало того, он получил продолжение.

Как в первый раз, я брела по кошмарной жидкой дороге, хваталась за руку незнакомца, стараясь избавить от чего-то неведомого маленького человечка, протягивающего к нам руки в конце дороги. И он становился ближе и ближе, невзирая на трудности пути. Мой взгляд фиксировал разные мелочи: белоснежные кружева жабо, шитье на камзольчике, рыжие локоны… Это, вне всяких сомнений, был ребенок.

Мальчик лет семи с живой подвижной мордашкой, искаженной каким-то недетским страхом. Как будто он видел нечто такое, чего еще не видела я. Я постаралась получше рассмотреть его, и тут же проснулась…Можно было подумать, что мне показывали триллер с постепенно развивающейся интригой и эпизоды его, как полагается, оканчивались на самом интересном месте.

Глава 2.