Вязь времен-1. Игра воображения

Я и сама тогда едва не наложила на себя руки…Спасло меня только то, что молодая баронесса как раз в это время родила первенца, и малыш Генрих был вверен моим заботам. Теперь вы понимаете, госпожа, что он мне почти как сын.

Я потрясенно молчала. Перед моими глазами снова встали красные безразличные огоньки – глаза последнего оборотня здешних мест. Лишь спустя некоторое время мне удалось стряхнуть с себя оцепенение.

-Могу я спросить у вас, что произошло с Генрихом в молодости? - сама того не заметив, я назвала его просто по имени, в первый раз вслух.

-Глупая история, - отмахнулась Ильза, - Вот только ему пришлось слишком дорого заплатить за нее. Впрочем, может, цена потому и кажется слишком большой, что уж больно глупо он попался. Я предупреждала его с самого начала, но он и слышать ничего не хотел, такой был бешеный в юности. Если чего желал, то непременно добивался. Никто из домашних ему и слова поперек сказать не смел, разве вот только мы с Якобом, но и нас он не очень-то слушал.

-Так что произошло? – старушка повествовала так неспешно, что мы рисковали никогда не добраться до сути.

-С мальчиком случилась первая любовь, которую очень умело использовала многоопытная и неразборчивая в средствах дама. Она поощряла все его дерзости, что так часто случается в наше безумное время. И постоянно давала понять, что ее муж – тиран и деспот, и жизнь ее с ним, будто бы, похожа на кошмарный сон.

Однажды она примчалась к нам посреди ночи, объявила, что муж избил ее, и умоляла о защите. Генрих впервые почувствовал себя настоящим мужчиной, запер ворота замка и собрался защищать свою даму сколь угодно долго. Она представила все так, будто ей и в самом деле грозит страшная опасность. И когда ее супруг – милейший человек, кстати, - появился под нашими стенами, Генрих уже полагал, что ведет войну за любимую женщину.

Ее планы простирались гораздо дальше, нежели вся эта романтическая история. О, бестия рассчитала верно: тогдашний герцог терпеть не мог подобных историй, и призвал всех участников событий ко двору для объяснений. И там-то прекрасная дама преподнесла дело так, как будто Генрих едва ли не выкрал ее от супруга, об утрате которого она, якобы, безутешно скорбит.