Вязь времен-1. Игра воображения

-Ладно, ладно, старик, ты крепче, чем думаешь, - улыбнулся Генрих, хлопнув привратника по плечу. Похоже, сцена приветствия пробудила в нем какие-то ностальгические чувства.

- Прошу вас, господа, быть моими гостями, - обратился он в следующее мгновение к нам. Правда, смотрел в этот момент на меня и, похоже, именно меня просил быть своей гостьей в первую очередь.

Его глаза светились в темноте, как у кошки, каким-то лунным светом... Я очень ясно сознавала, что он мне нравится, но в первый раз подумала, что он может быть иногда недосягаемо красивым.

.. И смотреть на женщину так, как будто она уже принадлежит ему. Отгоняя наваждение, я светски улыбнулась:

-Представьте же нас, друг мой.

-В самом деле, это упущение с вашей стороны, - осторожно поддел Генриха пиит, по-прежнему опасавшийся выступать в открытую.

-Ты прав, парень, - отозвался Генрих, стряхивая оцепенение и нехотя отводя от меня взгляд, - Якоб, мой бывший учитель, теперь хранитель останков моего наследства. Позволь, старик, представить тебе нашу гостью из России, графиню Корсакову.

Представить остальных он даже не попытался - и откуда только взялось "сословное самосознание"? От Якоба я получила очень почтительный, но все же не такой низкий поклон (оно и понятно, хозяин - прежде всего). Затем старик пригласил нас пройти в замок.

Мы торжественно прошествовали по аллее и остановились перед крыльцом. По-моему, Якоб просто давал нам время осмотреться, словно заправский экскурсовод.

Мои спутники в полном составе принялись бдительно озираться по сторонам, стараясь рассмотреть в вечернем полумраке возможные опасности.

Я же, будто завороженная старинным строением, смотрела только на грубую каменную кладку его стен. Мне внезапно показалось, что дом - живое и весьма одинокое существо…

Именно так, тоской и одиночеством веяло от темных окон и поросшего мхом крыльца, на которое так давно не ступала нога хозяина. Я потрясла головой, одновременно отругав себя за сентиментальность. Можно подумать, передо мной и вправду не старый замок, а брошенная хозяином собака…

Надо сказать, реанимация жизни в старинных стенах состоялась почти мгновенно.

Якоб, казалось, ничего и не предпринял: так, пара коротких фраз мальчишке, посланному в деревню за слугами, повелительный жест слугам, появившимся будто из-под земли, оглушительный трезвон медного колокольчика - и все вокруг нас пришло в движение.

Родовое гнездо Генриха оживало очень быстро. Я, по правде говоря, не ожидала от прислуги такой прыти.