Вязь времен-1. Игра воображения

Я притормозила свою многострадальную лошадку и прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Я не могла поверить в то, что он до сих пор упорствовал в такой однозначной ситуации. Он, может, впервые в жизни не хотел смотреть в глаза реальности: мы должны были расстаться, и этого не смог бы изменить ни один даже самый могущественный маг.

Остановились мы очень вовремя: далеко позади нас на дороге как раз появились наши преследователи. Возглавлял погоню на сей раз фон Вольф собственной персоной.

-Какая честь! – издевательски отметил Генрих.

Высказавшись, он деловито привязал лошадь в кустах, заставил нас проделать то же самое, после чего снова принялся поражать меня, как и обычно, – минимальными средствами.

Он вышел на середину дороги и остановился. От его позы веяло таким нерушимым спокойствием, что и все мы успокоились, глядя на него. Я-то, правда, знала, что это спокойствие происходит не от безмятежности, а от концентрации воли. Мне даже почудилось, что одним своим видом он способен распугать любое количество врагов.

«Розовые очки сними», – потребовала я у самой себя, стараясь не замечать очевидного. Ему грозила смертельная опасность (о которой он был заранее предупрежден), а он, вместо того, чтобы проявить осторожность, собирался встретиться с ней лицом к лицу.

И у меня почти не осталось времени, чтобы его переубедить.

-Это у тебя плохо с географией: здесь не Фермопилы, а тебя одного явно недостаточно, чтобы загородить весь проход, сердце мое, - получилось то, что надо, немного иронии, немного нежности, сам Генрих не сказал бы лучше, - Твоя героическая погибель никому не понадобится.

Генрих не успел мне ответить. Как выяснилось, и пары минут у нас уже не было. Все произошло слишком быстро для вальяжного галантного века. Карл едва успел подойти ко мне, как наши преследователи уже очутились рядом с нами.

-Напрасно вы не приняли к сведению моих предостережений, - голос фон Вольфа, не столь уж и громкий, отчетливо прозвучал в прозрачном воздухе, - Прочь с моей дороги, любезный фон Штайнберг, а вы, ваше высочество, благоволите отправиться со мной.

Тон опытного царедворца опасно граничил у графа с вежливым презрением. Даже Карл заметил это, а уж Генрих – и подавно.

-Ваши силы не так велики, как ваши амбиции, любезный фон Вольф, - легко произнес он, сопроводив свои слова еле заметным жестом.