Невидимой нитью

Сейчас не расстроился бы, забудь она дорогу в его покои.

С громким улюлюканьем, нетрезвыми тостами, жениха проводили из зала. Гости и не думали расходиться, гулять за чужой счет они намеревались долго и с размахом.

Покои встретили лорда Брайона тишиной, гулким эхом его шагов, встрепенувшимся пламенем свечей в канделябре.

«И сколько ее ждать?» — с каждой минутой он терял все больше терпения, привык жить по четкому уставу и расписанию.

Девица Коллет и тут его удивила. Он только и успел, что подойти к окну в широкой раме, как половица у порога тихо скрипнула и на пороге появилась она.

Деррик повернулся на шум. Она стояла на пороге, не решаясь его переступить. Голова опущена, кроме венка и волос и не видно ничего.

«Куда подевалась вся храбрость? Как подменили», недобро усмехнулся лорд Брайон.

— Входи, — громко сказал задумчивый молодожен, голос его, привыкший отдавать приказы подчиненным рыцарям, звучал резко. Да так, что плечи фигуры в белой сорочке на миг дрогнули и снова опустились.

Девушка закрыла за собой дверь, медленно, как на плаху, подошла к нему.

Конечно, лорду Брайону и не хотелось, чтобы невеста скакала резвой козочкой, но и это уже слишком.

— Ты меня боишься? — последнее, что он собирался спросить у Адель Коллет и все же не сдержался.

Та лишь мотнула головой, остановившись рядом. Лунный свет подсвечивал ее фигуру, а лицо оставлял в тени.

«Красивая, даже очень», Деррик умел признавать факты. Хрупкая женская фигура напротив могла любого мужчину свести с ума. Ее хотелось беречь, защищать, за ней хотелось ухаживать, прикасаться и наслаждаться осознанием того, что она принадлежит ему безраздельно.

«Если бы еще не вздорный нрав, девчонки…»

— Вы мне позволите затушить свечи? — робкий голос вырвал Брайона из размышлений, а из самого мужчины чуть не вырвался нервный смешок.

— Как вам угодно, — он сдержал себя в руках, но эта просьба его очень позабавила.

«Какая же ты настоящая, многоликая Адель?»

Деррик определенно предпочел бы, что на публике она была такой скромницей, а не с ним наедине.

Тем временем скромница тихой мышкой подошла к напольному канделябру и задула пять свечей, каждую по очереди. Вытягивая вперед тонкие алые губы, как если бы для поцелуя. Сделав несколько шагов ему навстречу, остановилась.

«Боится и при этом остановилась возле массивной кровати. Ну и как ее понять?», ломал голову лорд Брайон.

Деррик подошел сам, аккуратно снял венок с ее головы и не щадя прекрасных бутонов, отбросил в сторону.