Невидимой нитью

— А как же ответ?

— На этот случай мы найдем кого-нибудь, кто не будет вскрывать монаршую корреспонденцию, — строго припечатал мужчина, отчего мальчишка совсем сник. Если об этом узнает наставник, отделаться плетью будет большой удачей.

Кевин громко хлопнул дверью, посмеиваясь на перепуганным мальчишкой. Никому докладывать о происшествии он не собирался, прекрасно видел, что руководит гонцом не злой умысел, а только юношеская дурь.

В конце коридора переминалась с ноги на ноги Нэнси, без конца поправляя платье, накинутое впопыхах.

Щеки ее предательски алели от одних мыслей, как ей придется благодарить своего спасителя. Будить хозяина она побоялась, прежняя хозяйка бы за это здорово отругала. Надежда была только на Хардмана, по счастливой случайности заглянувшего на ночь глядя.

— Спасибо, — сказала Нэнси, робко поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать мужчину.

А уже через секунду была во власти крепких рук, что с легкостью перекинули ее через плечо. Горничная зажала двумя тонкими ладонями рот, скрывая довольный хохот.

— Сначала закончи начатое, — Кевин похлопал по упругой ягодице раскрасневшуюся еще пуще Нэнси.

— А как же письмо? — справедливо испугалась горничная.

— Сам его отнесу, — и тут же добавил: — если ты будешь хорошей девочкой.

Нэнси довольно хихикнула, соглашаясь и обмякая в его руках. Быть послушной она умела, хорошей — по ситуации, а эта ситуация, как и внимание рыцаря, ей очень нравились. Молоденькая горничная была очень горда собой, что смогла заинтересовать такого мужчину. Наивно закрывала глаза на правду, в которой пышущий здоровьем Хардман уже побывал в каждом третьем деревенском дворе, и считала себя самой счастливой.

— А что думаешь о Фрэнсис? — спросил Кевин, когда они снова уединились.

— А что мне о ней думать? — пренебрежительно фыркнула Нэнси, приревновав любовника. — Повезло, из грязи да в князи попала. Надолго ли? Увидит ее уродство хозяин и сошлет ведьму опять.

— Какое уродство? — заинтересовался Кевин.

— Так рука у нее, как у мертвеца! Скрюченная, да гнилая, — шепотом принялась рассказывать горничная.

— Как коснется кого, даже случайно, непременно в могилу сведет. Ведьма… Ей потому и наказала леди Коллет рукавицы носить, да перчатки. Все ее силы колдовской боялись, да выгнать не могли. Добра была к ней мать.

Кевин усмехнулся в ответ. В колдовство рыцарь не верил, только в тьму, царившую в головах простых людей. Про любовь леди Коллет к младшей дочери тоже успел вызнать у деревенских, и добротой там совсем не пахло.