Скиталец: Невидящие очи

Мы здесь уже закончили.

— Вы уверены, ваше величество? — спросил второй мужчина, но царь махнул на него рукой.

— Час поздний и я устал. Когда будете уходить, передайте кому-нибудь из слуг, пусть принесут нам сбитень.

Дворяне, видимо по привычке, поклонились царю, не удостоив Морена даже взглядом. Когда они ушли, Медис улыбнулся и безошибочно указал рукой на пустующее кресло.

— Проходите, присаживайтесь. Расскажите, как вам мои владения?

— Я видел лишь только дворец, да леса и деревни по пути.

С тракта они ничем не отличались от лесов и деревень Радеи.

— Радея огромна, а моё царство мало. Но край мы делим один — те же горы и леса.

— Вы расскажете мне о нём?

— м? — удивился Медис. — Что вы хотите узнать?

Служанка громко постучалась, прежде чем войти. Поставив кружки с пряным травяным мёдом перед царём и его гостем, она поправила парчу на коленях Медиса. Спросила, нужно ли больше света или дров для тепла. И лишь когда тот заверил её, что ни в чём не нуждается, она удалилась, низко поклонившись сначала ему, а затем и Скитальцу.

— Ваши слуги очень любят вас, — отметил Морен.

— Слуги — возможно. А вот приближённые не очень. Считают, что я не здоров, ну да вы сами знаете, потому-то и здесь. Они думают, что я слеп, потому что не зряч, и глубоко заблуждаются. Так что вы хотели узнать?

Со сменой темы переменился и его тон — недовольное ворчание с резкими выпадами, сменилось бодростью и мальчишеским задором.

— Как по-вашему, почему у вас так много проклятых?

— м? — промычал Медис.

— А как с ними обстоят дела в Радеи? Полагаю, что куда лучше, ведь у них есть вы.

— У нас проклятых истребляю не только я, но и Охотники Церкви. Почему вы не обратитесь за помощью к ним?

Медис задумался на какое-то время, а потом неожиданно спросил:

— Вы помните День Чёрного Солнца? Если хотя бы половина слухов о вас правдива, то должны помнить. Когда я слышу истории о том дне, то радуюсь, что родился гораздо-гораздо позже.

Столько людей погибло… Горели города, что уж говорить о маленьких деревнях, и лишь малая часть несчастных умерла в тот день, куда больше погибло потом от нищеты и голода. Кажется, то время у вас называют «Сумеречные лета»?

— Да, верно.

— У нас о нём вообще не говорят. Стараются забыть, как о страшном сне, будто это что-то изменит. Именно в те года мелкие страны и царства стали просить помощи у тех, кто сильнее.