Скиталец: Невидящие очи

Когда глаза его застыли, Морен опустил руку, и проклятый упал к его ногам бездушной тушей, соскользнув с меча.

В зале стояла гнетущая тишина. Морен поднял голову и встретился глазами сначала с охотником, что держал в израненных руках цепь, а затем с бледным, словно полотно, Бранимиром. Все присутствующие застыли в ужасе, а Морен пытался понять, почему так сильно́ ощущение нарастающей тревоги. Будто бы самое страшное ждало его впереди.

Волколак был мертва, но мир перед глазами отчего-то не становился прежним.

— Как ты посмел… — ледяной, несущий угрозу голос Медиса дрожал от гнева. — Ослушаться… моего приказа? Скиталец, ты поплатишься за это!

Морен поднял взгляд на царя. Что-то здесь было не так, — Медис не мог так легко, по одним лишь звукам битвы, догадаться, что именно произошло. Морен и прежде ощущал подвох, но лишь теперь догадался, в чём могла быть истинная причина.

— Я не мог позволить вам убивать людей! — Прокричал он, но лишь затем, чтобы слова его услышал каждый в этом зале.

— Они лжецы!

— Как и вы, Медис. Снимите корону. Или я сам сниму её.

По толпе людей, до сих пор притихшей и дрожащей от страха, прошёл взволнованный ропот. Морен не мог слышать всех речей, но до него долетали обрывки фраз:

— Что он себе позволяет?

— Это же измена!

— Возмутительно…

Медис же молчал, и Морен решил пояснить всё сам:

— Мне не нужна ваша корона. Я лишь хочу увидеть, что под ней.

Медис по-прежнему не отвечал, но лицо его было обращено к нему. Взмахнув рукой, он отдал приказ:

— Всём покинуть зал.

— Но ваше величество…

— Я сказал: всем вон!

Стражник вздрогнул от его крика, замирая.

— Лжецов в темницу, пока я не решу, как с ними быть. — Отдав приказ, Медис понизил голос и продолжил угрожающе тихо: — Если он хочет увидеть уродство, что осталось от моих глаз, что ж… он его увидит.

Стража начала выводить людей. Излишне медлительных подгоняли тычки в спину и вид обнажённой стали. Охотников выпроводили через главные двери, после чего те закрылись за спиной Скитальца.

Когда зал опустел, и они остались одни, царь уверенно поднялся с трона.

— Я не хотел этого, Скиталец. Каждому, кто требовал от меня подобное раньше, я отвечал, что корону он снимет с меня только вместе с головой. Обычно этого хватало, чтобы наглец и храбрец передумал. Но я знаю, что ты не такой и что ты не отступишься.