Двум смертям не бывать

Я издам указ, предписывающий моим людям изводить в своем жилье крыс всеми доступными методами. А отче прочтет проповедь о том, что черные кошки суть посланцы нечистого, но, — он воздел указательный палец, — только они. Так как святой престол в своих письмах поминает исключительно черных кошек, ни словом не говоря о других, значит, остальные твари безвредны с духовной точки зрения и крайне полезны для истребления крыс… тем более что других животных, способных это сделать, здесь не найти.

— А он прочтет? — поинтересовался Рамон.

— Да. Но давай о другом. Ты знаешь, почему пал город?

Рамон припомнил риторику отца Сигирика:

— Господь снизошел к неустанным молитвам…

— Брось, — фыркнул герцог. — Никто не подслушивает.

— Откуда ж мне знать?

— В столице умер король, не оставив наследника. И тот, кто вел сюда войско, узнав об этом, повернул назад — престол показался ему интересней, чем битва за город. Когда весть о том, что помощи не будет, дошла сюда, наместник бежал… Говорят, кроме него никто не знал про тайный ход.

— Авгульф пожал плечами. — Может, врут, может, правда. Словом, наместник сбежал, никого не поставив в известность. А тот, кто был его правой рукой, узнав о бегстве господина, приказал открыть ворота.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что у Господа странное чувство юмора. Человек, у которого ты гостил третьего дня, был тем самым открывшим ворота.

Рамон присвистнул. Герцог кивнул.

— Он говорит, что счел это единственным разумным выходом — да ты сам видел, что творилось в городе.

Но кто знает, что на самом деле у него за душой?

Рамон поморщился.

— Господин, прости, я воин, а не доносчик.

— А я и не прошу доносить, — усмехнулся Авгульф. — Я только хотел сказать: надеюсь, ты и впредь не утаишь от меня то, что сочтешь важным. Ступай. И спасибо тебе.

* * *

Братья долго молчали, думая каждый о своем. Наконец Рамон оглянулся:

— Поехали?

Эдгар кивнул, протянул руку, помогая выбраться.

Рамон принял поводья, снова подошел к краю обрыва, заглянул вниз. Брат подхватил его под руку.

— Не дергайся, — усмехнулся воин. — В этот год со мной ничего не случится.

Он вскочил в седло, тряхнул волосами:

— Догоняй. Спорим, я быстрее?

Эдгар проглотил словцо, не подобающее его будущему сану, и пустил коня вскачь.

Корабли Эдгару не понравились. Когда-то, еще мальчишкой, он любил слушать рассказы о чужих странах и диковинных людях.