Лабиринт совести

Так что и сейчас он выбрал крайне правую дверь: будет проще не заблудиться. Если бы только можно было чем-то отмечать дорогу!.. Но у него не было мела, ничего пишущего. Но ничего, он здесь уже неделю, а лабиринт не мог быть большим. Скоро он выберется наружу.

Алексей прошагал к двери. Что-то было не так. Он развернулся. Коридор был также пуст, как и всегда. Светящиеся гладкие стены. Ни звука. Что же… только тут до него дошло: нога не болела! Алексей разорвал повязку. Раны не было. Что за чертовщина?! Вчера там был след размером с ладонь! Неужели… этот безумный лабиринт ещё и лечит? Звучало невероятно, но в этом творении сумасшедшего всё было невероятно.

Алексей сжал кулаки. Если это так, он ошибался… лабиринт проработан куда лучше. Значит, он мог быть огромным. Он думал: рядом много деревень, большой лабиринт негде выстроить, да и найдут его сразу. Но если эта дьявольская дрянь так заколдована… она могла обходить любые законы человеческого мира.

Видно, не стоило ему нестись сломя голову. Надо было придумать план… Да что тут придумаешь?! Он ведь пытался найти потайную дверь, понять шифр лабиринта, сломать стену — найти иной выход, кроме как следовать через бесконечные комнаты! А каждая следующая комната… изводила его.

В каждой страдали, умирали люди. Было полно лжи и предательства. А ему самому приходилось вкладывать все силы, лишь бы только выжить. И вернувшись в лабиринт, он чувствовал себя настолько гадко, что хотелось лишь кинуться в следующую комнату. Лишь бы не вспоминать, что произошло. Не думать, что стало с людьми, с которыми только что говорил.

Алексею казалось: этот лабиринт создан тем, кто каждой частицей сердца ненавидит его.

Он опустил голову.

Нет. Не думать. Идти.

Иначе он останется здесь навечно.

Алексей сжал повязку, покрытую кровью, и оставил её перед дверью — как знак, если забредёт сюда снова. А потом переступил порог.

И ухнул в воду.

От неожиданности он вдохнул. Лёгкие заполнились водой. Алексей попытался прокашляться, он ещё не понимал, где он. Он распахнул глаза — серо-коричневая муть.

Ноги коснулись чего-то твёрдого, Алекс толкнулся и сделал широкий гребок. Армейское прошлое дало о себе знать: одним движением он оказался на поверхности. Мужчина закашлялся, выплёвывая воду. Он протёр глаза и только тут смог оглядеться. Он был… в доме. Прямо возле него колыхалась люстра. Её хрустальные висюльки касались воды, будто ветви ивы. Алексей моргнул. Слишком лиричным выглядело это медленное движение посреди грязевого потопа.