Чужаки

Девушка подвесила над огнём котелок и, пока он с аппетитом уплетал довольно сносный хлеб с орехами, заварила травяной чай. Протянув большую глиняную кружку дымящегося напитка, она присела напротив на чурбачок и устало подпёрла щёку кулачком, с удовольствием наблюдая, как её усталый промёрзший гость отогревается, и его бледному лицу возвращаются краски.

— Меня Олаф зовут, — непринуждённо представился он первым попавшимся именем. Выдумывать что-то более походящее настроения не было. Привалившись на стол, он с наслаждением щурился от тепла, мягко обволакивающего его пальцы, цепко сжимающие горячую кружку.

— Я — Унна, — коротко ответила хозяйка и снова умолкла.

— Красивое имя красивой смелой девушки.

— Не такая уж я и смелая, — усмехнулась она, отпивая из своей кружки и застенчиво поправляя рукав платья. Не часто доводилось ей слышать в свой адрес добрые слова.

— Ну, не всякая бы открыла незнакомому человеку в такую-то погоду, да ещё и ночью.

— Ну, не подумайте, я случайно.

— Говорю же, смелая. Одна живёшь? — он отставил опустевшую кружку в сторону и опустил подбородок на сложенные руки, следя острым взглядом зелёных глаз за хозяйкой.

— Не совсем. Но да, одна. Кабы не одна — мой муж бы прирезал тебя сам, — рассмеялась девушка, смешно морща нос.

— Добрая ты. Ладно. Я бы рухнул поспать. Где можно...— начал было он, но осёкся, когда с кровати раздалось тихое «мама?».

Гость обернулся и с любопытством воззрился на белокурое маленькое создание, с любопытством выглядывающее из вороха старых одеял.

— Ох, разбудили, — всплеснула руками хозяйка и подошла к ребёнку, тут же юркнувшему обратно в своё гнездо. Что-то прошептав над малышом, она вернулась на своё место у стола и грустно, как будто извиняясь, улыбнулась.

— Простите, — он и правда сожалел, — не знал, что тут кто-то спит. А то был бы потише.

— Ничего, он всегда плохо спит.

— Почему?

— Болеет. Когда его отец погиб, мне пришлось много работать и вести хозяйство одной, и он родился раньше срока. И вот теперь ходит плохо, спит мало... Беда одна, а не сын растёт. Ну да ничего. Боги помогут — всё наладится.

— А люди в деревне вам не помогают? — удивился он.

— Нет. Меня тут не слишком любят.

— С чего? — он заинтересованно склонил голову, словно кот, заприметивший что-то интересное.