Таёжный острожек

Как только всё будет перенесено, тогда все собираемся на струге и отплываем на середину реки.

– Нехристи плавают плохо, ночевать на струге на реке, вариант хорош. – отозвался Савва и поднялся с лавки.

Под ветром стены острога заскрипели. Звук пришёл так неожиданно, будто пробежал вздох боли. Никифор с Еремеем даже от неожиданности остановились, дончанин покрепче перехватил ружьё, а бекетовец положил руку на эфес сабли.

– Неспокойно на душе. – медленно проговорил Еремей, глядя по сторонам на белеющие под лунным светом стены.

Никифор кивнул, прислушиваясь к скрипу дерева. Ветер дул сильнее, потому всё вокруг скрипело, словно бы крепость и правда стонала, понимая свою гибель. Мужики стояли посреди улицы у сгоревшего гостевого дома, отлично различимые два тёмных силуэта в лунном свете. До ворот оставалось каких–то саженей десять, где–то там слева на стене засесть должны были Иван с Игорем, там галерея сохранилась, и через Речную башню можно было туда пройти. На эту стену падал свет Луны, потому там всё было видно достаточно хорошо, однако фигур на галерее видно не было, может, прятались?

– Чудится мне, что двигается там кто–то.

– Что–то хлопцев не видно наших. – Еремей же всматривался в галерею на стене слева.

Никифор осторожно вытащил саблю из ножен, поправил шапку и увлёк дончанина за собой влево, к стене. Сам же постоянно оглядывался вправо, там, в тенях, словно бы таился кто.

Достигнув стены, они позвали негромко Ивана – ответа не было. Подождали немного, позвали ещё раз – ответом им был скрип дерева острога. И тут же со стороны поломанных ворот перемахнуло две фигуры, одна из них смогла сразу выстрелить – стрела воткнулась в стену у головы Никифора. Бекетовец бросился на землю, перекатившись под сани, лежавшие поодаль от стены. Еремей же развернулся, увидел фигуры и выстрелил. Фигура с луком вскрикнула и упала, но другая уже натягивала лук – её застрелил Никифор, успевший выхватить своё ружьё и прицелиться.

Со стороны Лесной башни побежало на них ещё несколько человек. Послышались крики, некоторые слова Никифор смог разобрать – кричали по–тунгусски. Мужики выругались и рванули с поясов пистолеты. Еремей выстрелил в бегущих, затем – Никифор. Один из нападавших захрипел, запнулся и упал, как бежал. Другой закричал и упал, зажимая ногу. Нападавшие остановились и залегли так, словно слившись с землёй.