Смерть старого мира

— Вот и уходи прочь! — Агнесса даже слегка топнула на него ногой, до сих пор не до конца понимая, что такое на неё нашло. — И... и не смей воровать у других, слышишь?!

— Как скажешь, сестрёнка! — в голосе сквозила неприкрытая издёвка, но мешкать вор не стал, сделав пару шагов назад, умудрившись не столкнуться ни с кем из толпы... а затем словно растворился в ней — как ни старалась Агнесса следить за ним.

Впрочем, старания увенчались успехом очень неожиданно, и то — девушка подозревала, что исключительно потому, что этого захотел сам карманник. Просто в какой-то миг она вновь сумела поймать тот самый пристальный взгляд голубых глаз — весьма вдалеке, у выхода с рынка. Парень будто только и ждал, чтобы она заметила, а после этого просто протянул в сторону руку, и словно фокусник вытащил из кармана пиджака какого-то мужчины кошелёк. Помахал им Агнессе, и только после этого исчез окончательно.

— Ну и прохиндей! — в сердцах воскликнула Агнесса, ощущая одновременно и гордость — от того, что отстояла своё нехитрое «богатство», и вину — за то, что кому-то другому повезло значительно меньше. Вполне возможно, из-за того, что она не подняла шум и не позвала полисменов. Увы, даже себе она не могла толком объяснить, почему не сделала этого. Пожалела воришку? Удивилась его поведению? Он ведь мог вырваться, забрать кошелёк, ударить её... но не стал. 

Погружённая в эти думы, Агнесса начисто забыла о намерении купить зелень, и пошла домой — до самой калитки сжимая кошелёк в руке, поскольку её неотступно преследовало ощущение, что за ней наблюдают.

***

— Что с тобой, Агни? — в прихожей она буквально столкнулась с Сандро, который, кажется, собирался куда-то уходить. Впрочем, корзину у неё из рук он забрал довольно поспешно, и девушка благодарно улыбнулась в ответ.

— Спасибо, братик, — она устало опустилась на стул в прихожей, растерянно глядя себе под ноги. — Меня на рынке ограбить попытались, представляешь?

Парень мгновенно выпрямился и невольно развёл плечи шире, чтобы казаться ещё крупнее, чем есть. В свои неполные семнадцать кареглазый и русоволосый Сандро был сильно выше своей сестры, а почти год работы на заводе значительно укрепил его фигуру и словно задал некий вектор мужественности.