Смерть старого мира

Вор оказался как минимум на полторы головы выше самой девушки, но сейчас её это совсем не смущало — вскинув лицо вверх и уставившись на преступника гневным взглядом, она прошипела: 

— Воровать — гнусно! Не сметь покушаться на мой кошелёк! — пальцами она ощущала знакомый затёртый шнурок, обёрнутый вокруг очень тонкой, почти детской, кисти. И вот этот факт хрупкости заставил схлынуть пелену злости, что застила ей взгляд. Агнесса увидела мальчишечье болезненно-бледное, слегка сероватое осунувшееся лицо с тонкими чертами.

Но не это привлекло её внимание, а взгляд — ярко-голубые глаза смотрели откровенно изумлённо, без тени страха. Да ещё и этот глупый завиток тёмных блестящих волос на лбу, выбившийся из-под козырька картуза...

И, если подумать, парень даже не пытался вырваться из её хватки! А ведь, скорее всего, мог без труда. Агнесса, конечно, не была слишком слабой — всё-таки работа в пабе и большая часть домашних забот сделали её весьма крепкой барышней, — но всё ещё недостаточно сильной, чтобы противостоять молодому мужчине.

Однако он растерялся. Агнесса, впрочем, и сама стушевалась, не зная, что делать дальше, но шнурок всё же сдёрнула с его запястья и тут же сжала кошелёк в кулаке. 

— Ты поступил плохо! — припечатала она его — всё так же шёпотом, но в момент, когда кожаный мешочек перекочевал в руку Агнессы, парень отмер, быстро моргнул и уставился на неё с некоторым подозрением. 

— И что теперь? Полицию позовёшь? — с неожиданным для пойманного на месте преступления глумлением процедил он, но девушка успела заметить, как быстро метнулся по сторонам его взгляд.

 

— Будешь ко мне лезть — точно позову, и закричу, не сомневайся! — чувствуя его неуверенность, Агнесса расхрабрилась ещё сильнее. 

Ну и что, что вместо мальчишки-карманника перед ней оказался такой вот дылда! Пускай только посмеет что-то сделать!

«Я выпущу ему кишки прежде, чем он коснётся тебя!» — в унисон с её всколыхнувшейся злостью довольно заворчал и воспрял Мельхиор, уже мысленно потирая руки.

— Ой-ой-ой, больно ты мне нужна, — напряжённо, по-крысиному парень оскалил зубы — неожиданно ровные и белые, для такого маргинала. Да и одежда... Агнесса отметила, что та, хоть и достаточно старая и застиранная, была чистой, опрятной и аккуратно заштопанной. В сущности, в толпе он мог затеряться без труда, чем, очевидно, и пользовался.