Крылья Велунда

– И ты нарушишь волю конунга?

– Не конунгу же ложиться с тобой в постель, – фыркнула эта оторва. Краем глаза Хёрвард заметил, что конунг побагровел лицом и аж затрясся.

– И какие условия?

– Обгонишь меня – до мыса и обратно. Три выстрела из лука сделаешь лучше меня. – Она криво усмехнулась. – Не напивайся нынче – бежим завтра с восходом солнца.

Развернулась и пошла прочь.

– Эй, третье условие какое? – крикнул Хёрвард ей в спину.

– Выполнишь два первых – узнаешь, – не оборачиваясь, пообещала она.

Хёрвард проводил ее взглядом и утер взмокший лоб.

– Что задумался? – спросил Торбранд.

– Она случаем, стихов не складывает? – спросил Хёрвард.

– Это нет, – ответил ему Ингъяльд ярл, предводитель дружины Нидуда. – Даже странно, но от нее никто никогда ни единого кеннинга не слыхал.

– А какое третье условие у нее? – поинтересовался Хёрвард.

– Этого никто не знает, – ответил Ингъяльд. – Те, которые к ней прежде сватались, на первых двух проигрывали.

Наутро все обитатели усадьбы собрались посмотреть, кто кого обгонит.

Хёрвард надел разношенные башмаки, в которых было легко ноге. Он стоял и перешучивался со своими хирдманами, и не заметил, как Хеммель возникла рядом.

При солнечном свете она выглядела получше, вроде не такая страшная, ну, остроносенькая, ну, скулы торчат – разве что косой глаз... А волосы у нее были светлого золота и вились мелкими кудряшками. Для состязания она заплела косу и оделась в мужское, и стало заметно, что она очень худа. Девка – она ж кругленькая должна быть, чтобы и сверху ладно было, и снизу, а тут не пойми что.

Конунг Нидуд глядеть на состязание не пришел. В толпе стояла только госпожа Бёдвильд, и снова на груди у нее было чудесное ожерелье с серебряным пёрышком. Хёрвард встал рядом с Хеммель, удивился – зачем она пригнулась и руку за спину завела?

Но как только госпожа Бёдвильд махнула платком и крикнула: "Беги!" – понял. Проклятая девчонка сорвалась вперед, как стрела с тетивы, и полетела – только пятки засверкали. Хёрвард погнался следом, уговаривая себя не спешить.

Она-то худая да легкая, ей бежать легко, а ему надо б поберечь дыхание. Хёрвард считал, что хорошо бегает, он мог и в доспехе бежать, и по песку, но тут ему пришлось тяжко. Он бежал к белому камню на длинном, выдающемся в море мысу, а впереди по выгоревшей рубахе моталась туда-сюда толстая золотая коса, ходили взад и вперед острые локти. Девчонка обежала вокруг камня, и Хёрвард, взглянув ей в лицо, не увидел даже бисеринок пота на висках.