Волк. Тайна Черной пирамиды

– Возьмусь я за тебя, волчонок!

– Конечно, возьмешься, Мартин, куда же я от тебя денусь, – расхохотался Владимир и похлопал былого наставника по плечу. – Но только не сейчас. Сейчас я голоден. Так что пойдем-с, откушаем-с.

***

Владимир Волков и Мартин де Вилья сидели в гостиной за столом, ломившимся от всевозможных блюд, любезно приготовленных Авдотьей. Владимир доедал мясо с грибами, а Мартин наполнял очередной бокал вином.

– Так что это за юная дева, amigo, что смогла пленить твое сердце? – делая глоток вина, спросил Мартин.

– Я бы не стал утверждать, что ей удалось пленить мое сердце, – заканчивая с грибами и мясом и переходя к вину, ответил Владимир. – Просто она разожгла в нем искру, которая, я боюсь, может перерасти в пламя.

– Отчего же боишься?

– Она принадлежит другому.

– Ха-ха, – усмехнулся испанец. – И когда же это останавливало тебя, волчонок?

– Проблема в том, что этот другой – мой друг!

– И он хороший amigo?

– Один из лучших! А ты знаешь, как у меня их мало.

– Однако дилемма. Что выбрать: честь и совесть или любовь и страсть?!

– Да, в принципе нет никакой дилеммы, Мартин, – делая глоток вина и отставляя бокал в сторону, произнес Владимир, откинувшись на мягкое кресло. – Любви, как таковой нет, ее просто не существует в природе! А то, что мы по ошибке принимаем за нее, это лишь сильная и мимолетная страсть, со временем перерастающая в привязанность.

– Так мог сказать только человек, испытавший настоящую и сильную amor*, но потерявший ее и взамен получивший болезненный шрам на сердце, как напоминание о прошлых ошибках, – философски заметил испанец.

*Amor (исп.) – любовь

Владимир внимательно, прищурив глаза, посмотрел на Мартина, а затем усмехнулся и произнес:

– Чертов испанец, а я уже стал забывать, что ты намного умнее и хитрее, чем кажешься!

– Облик часто бывает обманчив, и все мы носим маски, притворяясь под гнетом бесчисленных правил и ненужных моральных и этических норм, и только этот чудный божественный дар, – Мартин высоко поднял бокал с вином, – срывает с нас маски и показывает истинную натуру!

– Ну, ты загнул, философ, – расхохотался Владимир.

– Это я и имел в виду, мой юный волчонок! – сказал де Вилья. – Мы все по природе своей лишь дикие звери, совсем недавно вышедшие из лесов и спустившиеся с гор.