Рубедо

– Это девиз моего отца…

– Он был славийцем, не так ли? Как его звали?

– Александр Зорев. Но зачем…

– Не в вашем положении сыпать вопросами, – прервал его преосвященство. – Вы должны быть благодарны, что барон фон Штейгер оплатил долги вашего отца. Да, да, я знаю и это. И знаю также, что ваш покойный муж сам задолжал имущество и дом.

– Кому? – Марго тревожно вскинула подбородок.

– Вы слышали о ложе «Рубедо»?

Дыхание перехватило. Огонь в масляной лампе опасливо дрогнул и замельтешил, бросая на лицо епископа змеистые тени.

– Вижу, что слышали, – с приклеенной улыбкой подытожил его преосвященство. – Ваш муж был казначеем, но, как выяснилось впоследствии, еще и казнокрадом.

– Не может быть! Я видела ценные бумаги, договоренности по сделкам – они чисты! Банковские счета в порядке, и в завещании говорится, что я единственная наследница…

– У великого мастера имеются и другие документы.

В тоне епископа прежняя вкрадчивая мягкость, но для Марго слова прозвучали страшнее угроз.

Она застыла, не в силах пошевелиться и даже вздохнуть. Барон предательски молчал.

– Но что же вы заволновались? Вам нечего опасаться, пока вы действуете в рамках закона – не столько человеческого, сколько Божественного. Вы жили вполне беспечно эти два года, хотя, признаю, я был излишне мягок, назвав вас заблудшей овцой. Вы блоха, моя дорогая. Паразит на теле Авьена. Пока вы были малы и безобидны, никто не принимал вас всерьез. Но после смерти хозяина вы осмелели, стали слишком резво прыгать и слишком больно кусаться.

Вы знаете, что делают с назойливыми блохами, баронесса? – располовинив яблоко, епископ небрежно закинул кусочки в рот и захрустел, жмурясь от удовольствия. – Их давят ногтем.

Марго молчала. Мокрые волосы отвратительно липли к спине, фиалковый запах вызывал тошноту, и в глубине дома часы размеренно пробили полночь.

– Однако, время позднее, – заметил епископ, тщательно вытирая стилет о поданное Миклошем полотенце. – Нам следует поторопиться.

Теперь это в ваших же интересах, баронесса. Я знаю, что между вами и Спасителем произошел разговор, но не знаю о чем. Поступим так: вы вводите меня в курс дела, а я закрываю глаза на ваше преступление и долги вашего мужа. На мой взгляд, справедливая сделка. Что скажете?

– Боюсь, ничего нового, – через силу выдавила Марго. – Я говорила о брате. Просила пересмотреть обвинение, и, как видите, преуспела.

– Действительно, – согласился епископ.