Рубедо

Хотя это меньшее зло по сравнению с женитьбой.

– Ты женишься? – оживился Натаниэль, его глаза вспыхнули искренней радостью. – Поздравляю, Харри! Давно пора! Ах, друг мой! – он усмехнулся в усы и мечтательно зажмурился, не замечая кислого выражения на лице Генриха. – Вспоминаю время, когда ухаживал за своей Эммой… Ничто так не волнует кровь, не заставляет сердце биться чаще! Как ее зовут?

– Не имею понятия.

Натаниэль удивленно приоткрыл один глаз.

– Как? Когда же свадьба?

– Через неделю.

Натаниэль открыл и другой глаз и с явным изумлением воззрился на друга.

– Я выполняю волю отца, и только, – нервно усмехнулся Генрих. – Сейчас у меня девять предложений от девяти стран, и не сегодня, так завтра я должен на ком-то остановить свой выбор, – он пожал плечами и нарочито беспечно произнес: – Что ж! Я просто выберу наименее противную, – и, подумав, добавил: – А может, и наиболее. Подпорчу эттингенскую породу.

– Но, Харри! – возразил Натаниэль, вновь оживляясь. – Не будь так беспечен, ведь твой выбор отразится на наследнике!

– Меня тошнит от разговоров про наследование! – оборвал его Генрих.

– Отец хочет здоровую кровь? Он ее получит. В конце концов, я не первый, кто вступает в формальный династический брак. Но довольно об этом! Пустые разговоры утомительны и скучны, я жажду дела.

– Кстати, о деле… – понизил голос Натаниэль. – Подожди-ка.

Он мягко забрал книгу из рук Генриха и подозвал первого же студента – кудрявого и тощего, чем-то отдаленно похожего на бедного арестованного мальчика, Родиона Зорева.

Имя прочно засело в голове, перед глазами, точно наяву, замелькали строки полученного утром рапорта, и Генрих нервно потер переносицу.

– Доставьте, юноша, к западному флигелю Ротбурга, – сказал он, старательно пряча лицо в поднятый ворот пиджака. – На имя Томаша Каспара. Скажите, от герра Габихтсберга. Получите двадцать крон.

Мальчишка живо перехватил завернутые вместе подарки Натаниэля и без лишних вопросов пустился вниз по лестнице.

– Однако, здесь расторопные студенты, – заметил Генрих.

– Мне бы таких слуг.

– Могу одолжить одного, – рассмеялся в ответ Натаниэль. – Увязался в Каликате за мной беспризорник, жил в доках, в бочке из-под рыбы, сносно изъясняется по-ютландски, так и напросился ко мне в прислугу. Он из низшей касты, все равно бы закончил в нищете, а тут хотя бы читать-писать обучится. Назвал его Диогеном, – Натаниэль подмигнул Генриху и закончил: – Может, пристроишь куда-нибудь? Арапчата в Авьене экзотика.