Рубедо

Не будет больше ни лошадки-качалки, ни книг по естествознанию, ни любовных стишков, которые он прятал в столе, наивно полагая, что Марго не найдет их и не прочитает. Все это поглотит темная и злая сила, из смертельных объятий которой Марго однажды вырвала брата – воспоминания о пожаре нет-нет да и вторгались в кошмары, а детский страх мешал Марго жечь лампы и подолгу сидеть у камина, – но все же не уберегла.

Сможет ли спасти снова?

– У меня есть связи в полиции, – наконец сквозь силу проговорила она.

– Чудесно, – без радости ответил кронпринц.

Напряжение ходило в нем волнами, рот подергивался, пальцы выстукивали по столу дробь. – Эти связи помогли вам пробиться на аудиенцию ко мне этим же утром?

– Я получила протекцию от его преосвященства.

Глаза Спасителя полыхнули, словно кто-то внутри его головы зажег маленькую лампу. Послышался тихий треск – так потрескивает молния, прежде чем ударить в громоотвод, так трещит, занимаясь, пламя, – но над Авьеном ни облачка.

– Значит, вас послал епископ Дьюла, – подытожил кронпринц.

Он говорил ровно, но Марго уловила в голосе нотки приближающейся истерики. – Мало того, что дворец напичкан шпионами, – продолжил он, кривя в отвращении рот, точно каждое слово давалось через боль. – Подглядывают. Подслушивают. Вынюхивают. Докладывают о каждом шаге. А теперь проникли в мой собственный кабинет!

– Ваше высочество, вы должны помочь!

Марго подалась вперед. Рука дрогнула, и бокал выпал из разжавшихся пальцев. Под ногой хрупнули осколки.

– Подите прочь, – дрожа, ответил кронпринц, откидывая голову и становясь разительно похожим на императрицу – ее глаза, полные огня и жизни, взирали на Марго с портрета. Не дева и не святая, но тоже Мария, и тоже мать Спасителя. В истории все повторяется бессчетное количество раз. И снова, и снова, и снова…

– Я не шпион, – сбивчиво заговорила Марго. – Совсем не шпион, лишь несчастная и отчаявшаяся женщина! Умоляю! Вы ведь были там! К чему отрицания?!

– Томаш, проводите баронессу! – повысил голос кронпринц.

– Она уже уходит!

Черный силуэт слуги качнулся, и солнечный свет померк. Сзади распахнулась дверь, и кто-то за спиной Марго доложил:

– Ваше высочество, лейб-медик прибыл и ожидает.

– Признайте, вы были там! – простонала она и рухнула на колени. – Дайте показания! Спасите моего Родиона!

Слова катились, как пустые желуди – все мимо, мимо... Спаситель столь же недосягаем, как солнце: лишь только поманил надеждой, и тут же скрылся в тучах.