Рубедо

Новоиспеченная фрау фон Штейгер, в девичестве Зорева, получила полную оплату долгов ее покойного отца, а барон – невинную красавицу в свою постель.

Там и умер, земля ему пухом.

Теперь снисходительно взирал с закопченного портрета: обвисшие брыли густо засажены бакенбардами, на груди серебрятся два креста – заслуги перед кайзером и Авьеном.

У Марго чесались руки самолично содрать со стены проклятый портрет и вышвырнуть его на свалку, но бывший хозяин особняка умиротворяюще влиял на ее клиентов: одного поля ягоды.

– Значит, герр Шустер, нужны доказательства, – негромко повторила Марго, раскрывая папку. – Что ж, я предоставлю их немедленно.

Порхнули потревоженные сквозняком бумаги, Марго поймала одну и поднесла к оранжевому огоньку масляной лампы.

– Любовное послание вашей жены некоему господину Кольману.

– Позвольте посмотреть, – клиент подался вперед, подслеповато щурясь на лампу.

– Нет-нет, только из моих рук, – листок в ее пальцах затрепетал, оранжево подсвеченный изнутри.

– «…воз-люб-ленный мой, отра-да моих дней, мой свет в но-чи, – шевелил губами герр Шустер, по складам разбирая прыгающие каракули. – Ког-да я увижу Вас? Я вспо-минаю на-шу ночь и Ваши приз-нания…» – возмущенно вскинул голову. – Черт знает, что такое!

– Прочли? А это – ответное письмо вашей супруге.

Оранжевый свет радостно лизнул новый листок, порхнувший под нос герру Шустеру.

– «Я тружусь ночами, чтобы приехать и побыть с Вами жалкие две недели, – чеканно, почти наизусть зачитала Марго.

– Довольно, – прохрипел герр Шустер. Отвалившись на спинку кресла, он вытащил огромный платок и принялся оттирать покатый взмокший лоб. – Что за духота! Уф… Прикажите открыть окно!

– Оно открыто, герр Шустер, – вежливо ответила Марго, убирая записки в папку и любовно оглаживая их ладонями. Бумаги шуршали, за спиной покачивались жаккардовые шторы, сердце пело.

– И все же я не в силах поверить…

Этап отрицания никогда не длился долго, и Марго в целях экономии времени решила сократить его до минимума.

– Вы верите, герр Шустер, – с нажимом сказала она. – Иначе не обратились бы ко мне. Вы подозревали свою супругу и только нуждались в доказательствах. Я оказала услугу и предоставила их. К чему сомнения?

– Это не ее письма!

– Вы знаете, что ее. Почерк, манера, даже орфографические ошибки.