Рубедо

– Мм! Истинное наслаждение!

– Может, будешь наслаждаться меньше, если я разобью тебе нос? – сквозь рукав буркнула Марго, и Вебер тотчас оттащил ее в сторону, распихивая локтями нетрезвых мужчин и галдящих девиц, хохочущих и визжащих, как стая дьяволят. Щелкали клавиши пишущих машинок, трещали каретки. Полицейский в сдвинутой на затылок фуражке утомленно и с нескрываемым раздражением допрашивал немолодую особу в легкомысленном пеньюаре.

– Имя? Возраст? Место проживания?

– Знойная Софи, – томно отвечала женщина, вольно опираясь на стол и щуря пьяненькие глаза.

– Инспектор подразделения! – зло поправлял полицейский, грызя сигарету. – Па-апрашу!

У соседнего стола, заложив руки за спину, пошатывался молодой господин: газовые лампы ярко светили ему в спину, и оттого казалось, что волосы господина отливают в медь.

– Какое из имен вас устроит? У меня их четыре.

– Отставить шутки! – злился полицейский, выдергивая из машинки испорченный лист. – Называйте по порядку!

– Пусть будет Генрих.

– Фамилию!

– Допустим, Эттинг…

Окончание потонуло в визге нетрезвой дамы.

– Сволочь! Паскуда! – визжала она, лупцуя по спине совсем молоденького полицейского, пришедшего в явный ужас от такого напора. – Куда руки распускаешь? Я тебе не дозволяла руки распускать!

– Нужно проверить, нет ли чего запрещенного! – огрызался несчастный.

– Я тебе проверю! Заплати сначала – потом лапай!

– Не обращайте внимания, Маргарита, – сквозь зубы сцедил Вебер, протискиваясь к противоположным дверям.

Марго сцепила зубы и пообещала себе, что поговорит с Родионом с глазу на глаз. Хорошенько поговорит, отобьет у мальца охоту просаживать заработанные сестрой кроны на шлюх. Повзрослел или нет, но сидеть после разговора долго не сможет!

«Только бы выбрался живым», – вздохнулось, и сразу же злость куда-то улетучилась.

Что же искали на Шаттенгассе?

Они наконец продрались сквозь толпу и вынырнули в коридор.

– Что вы искали? – вслух повторила она.

Вебер оглянулся через плечо, аккуратно приглаженные усы дрогнули, но гвалт и суета остались позади, а дальше – лишь тусклые лампы и пустые клетки, в одной из которых – Марго чуяла взволнованным сердцем, – ждал ее маленький Родион.