Рубедо

– Простите и меня, – слабо отозвалась Марго. – Я так не вовремя лишилась чувств.

– Было отчего, – ответил кронпринц и покосился на стонущую жену. Закатив глаза так, что блестели только влажные белки, она шептала что-то бессвязное. – Признайте, вы больше испугались меня, нежели этих глупцов?

– Испугалась, – произнесла Марго, возвращая воду фельдшеру. – Что начнется пальба и… А еще испугалась за вас…

– За меня? – повторил кронпринц, приподнимая бровь. – Что ж, игра в Бога довольно утомительна, но, к сожалению, необходима.

Я рад, что мое выступление возымело должный эффект. И рад, что вы пришли, баронесса. Уже познакомились с доктором Уэнрайтом? Не забудьте поблагодарить его за помощь, в деле вашего брата он выступил от лица профессуры.

– Так вот где я слышала это имя! – воскликнула Марго, поднимаясь. Сердце взволнованно затрепетало. – Как Родион? Его перевели из тюрьмы?

– Перевели в корпус для выздоравливающих, – с улыбкой ответил доктор Уэнрайт. – Можете навестить его прямо сейчас, если желаете. Я провожу.

– А после, – подхватил его высочество, – обязательно возвращайтесь. Я заказал отличный крепленый Porto, и попробуем забыть о сегодняшнем инциденте. Обещайте!

Марго пообещала.

[1] лат. «Вознесем сердца» – часть в католической литургии

[2]– Господь с вами.

– И со духом твоим.

– Вознесем сердца!

– Возносим ко Господу.

– Возблагодарим Господа Бога нашего!

– Достойно это и праведно!

[3] Слава в Вышних Богу

[4] причащение

[5] Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь (лат)

[6] Тело Христово, спаси меня! О, добрый Иисусе, услышь меня! (католическая молитва)

1.

7. Как мотыльки

Госпиталь Девы Марии

Время – вода в клепсидре, утекало капля за каплей. Когда Марго вернулась из соседнего флигеля, над крышами Авьена вовсю полыхал закат.

Она не думала, что настолько соскучилась по Родиону. Не думала, что за время разлуки он будто бы вырос и повзрослел: пушок над губой стал жестче и темней, взгляд – серьезней, а рассуждения – более вдумчивыми и зрелыми.

– Я много размышлял, Рита, – говорил он.

– У меня было много времени на раздумья. И я понял, что одними мечтами и словами нельзя ничего изменить. Надо действовать.

– Действие довело тебя до тюрьмы, – бурчала Марго, но сердилась она понарошку: уж слишком радовалась, что на окне теперь нет решеток, что белье на кровати – белое и накрахмаленное, а прежняя желтизна его щек сменилась здоровым румянцем. Еще немного – и он снова вернется домой…

Если, конечно, будет, куда вернуться.