Рубедо

Цифры прыгали, точно насмехались над Марго, и выстраивающиеся хвосты нулей ускользали из пальцев и оставляли пустоту – лишь пустоту! – которую она напрасно пыталась заполнить.

Незначительная сумма в завещании – как насмешка. Умирая, барон оставил жене только подачку и старый, а потому никому не нужный особняк.

Марго в бессилии уронила голову на руки. Сквозняк переворошил бумаги и остудил пылающие виски.

Надо собраться. Подойти к фактам с холодным рассудком. Просто принять к сведению, что…

«Ты почти банкрот, дорогая», – вкрадчиво заметил фон Штейгер.

– Ступай к дьяволу! – закричала Марго, швыряя в портрет первое, попавшееся под руку.

Треугольная пластинка блеснула медной гранью и, звякнув о паркет, погасла.

Долгий вдох.

Долгий выдох.

Пригладив взмокшие волосы, Марго выпрямилась.

Этап отрицания – и это отлично демонстрировали ее клиенты, – может длиться нескончаемо долго. Нужно иметь определенное мужество принять неприглядные факты, и, приняв, поразмыслить, что делать дальше.

Барон оставил жену почти без средств, зато с недвижимостью.

Старым, скрипучим, открытым сквознякам, сырости и мышам, но все-таки особняком. И не было ни одной бумаги, подтверждающей иное.

Облизав пересохшие губы, Марго снова – на сей раз куда внимательнее, но все же стараясь не глядеть на раздражающие ее цифры, – просмотрела документы в поисках закладных на дом.

Ничего.

Чисто.

И это слегка удивило Марго: скорее, в духе барона было бы оставить ее вовсе без имущества и без средств к существованию.

– Так почему, господин барон? – обратилась она к портрету.

Старик хитро отмалчивался.

Она опять вздохнула и убрала бумаги обратно в папку.

Марго подумает об этом позже. Может, после трех чашек крепкого кофе, а может, после небольшой прогулки по набережной Данара. Потом вернется и пересмотрит бумаги снова. И еще раз. Пока не придет понимание, что делать дальше.

Марго потерла кольнувшую болью щеку – лишь защемление нерва, – но показалось, что ее, как форель, подцепили на рыболовный крючок.

На смену беспокойной и почти бессонной ночи пришло утро – яркое, звонкое, полностью лишенное столь необходимой сейчас прохлады.

Не дожидаясь Фриды, Марго спустилась вниз: ради очередной чашки кофе незачем будить служанку. Но она и так не спала. Марго слышала бормотание из гостиной и, приоткрыв дверь, обнаружила Фриду стоящей на коленях перед образом Спасителя.