Рубедо

– Это есть чаша крови моей, которая за вас и за многих прольется во отпущение грехов…

Какие жуткие слова!

Скоро они обретут буквальный смысл, и тот, кто еще недавно приветливо махал своему народу со ступеней собора, будет перемолот в прах. И тело его, и кровь обратятся в напиток. Кто его вкусит – обретет бессмертие.

За мельтешением спин Марго не заметила, как опустела кафедра.

Прихожане покидали собор, между рядами сновали мальчики в белых литургических облачениях – настоящие маленькие хористы, а не те коновалы с огромными ручищами, что нанесли ночной визит в особняк на Турмштрассе.

Марго встрепенулась, растерянно оглянулась влево, вправо, нахмурилась, вновь встретившись с сияющими глазами Спасителя, в его руках горел неугасимый огонь.

– Вы не явились на причастие.

Вздрогнув, Марго подняла глаза на епископа – его преосвященство стоял в проходе, заложив руки за спину и словно переломившись надвое. Его темные глаза с птичьим любопытством наблюдали за баронессой.

– Я пришла, – слабо произнесла она.

Епископ так же по-птичьи склонил голову. Потом выпрямился и, не говоря ни слова, махнул рукавом в сторону мальчишек – те сразу прыснули в стороны.

– Вы не хотите искупления грехов?

– Зачем, если собираюсь согрешить снова?

– Похвальная честность, – улыбнулся епископ. – Вижу, баронесса, вы придерживаетесь мнения, что грех – необходимый этап для спасения, ведь без греха нет и покаяния.

– Не думала в таком ключе, ваше преосвященство.

– Так подумайте.

– Я приняла его, – выдавила Марго. – Мы встречались с его высочеством в Пратере и…

– Знаю, – вкрадчивый голос епископа взрезал голову, точно ножом. – Мне доложили.

– Конечно, – сказала Марго и дотронулась пальцами до нижней губы. – Конечно… Тогда вы знаете…

– Я знаю все, баронесса. За исключением некоторых деталей. Но рассчитываю, вы расскажете о них.

– Я написала все тут, – Марго показала конверт. – Епископ протянул тонкую руку, и она отдернула свою. – Нет, нет! Подождите! Прежде я хотела бы получить кое-что взамен…

– Вы торгуетесь? – Дьюла приподнял острую бровь.

– Я не торгуюсь! – поспешно перебила Марго. – Совсем не торгуюсь, я просто хотела получить гарантии.

– Вы усомнились в честности Господа, баронесса?

– Вы – не Бог.

– Но говорю от Его имени и в Его доме.