Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

Влекомая инстинктами и страстью Анакаона не удержалась, и, прежде чем приступить к реализации непосредственной цели своей ночной «прогулки» по влажному тропическому лесу — сельве, решила разбудить своего возлюбленного не просто так, но жаркими поцелуями и нежными женскими ласками.

Ничего спросонья не соображающий грапендеро вначале попытался оказать Анакаона робко-неуверенное сопротивление. Но быстро разобравшись, что к чему, незамедлительно сжал девушку в своих сладострастно крепких объятиях, повалил на спину и, самозабвенно зарывшись лицом в её упругие девичьи груди, без предупреждения «вошёл» в её чрево всем своим мужским естеством …

Девушка взвизгнула от удовольствия и томно застонала.

Однако, влюбленные не обратили на его возмущенный рык даже толики своего внимания, полностью отдавшись страсти и сексуальной неге: чужеземец, громко звеня цепями и учащенно дыша, раз за разом «входил» и «выходил» из Анакаоны, все более и более ускоряя темп и время от времени меняя позы совокупления.

Так продолжалось минут пятнадцать-двадцать, пока оба влюбленных не оказались полностью удовлетворены друг другом, а чужеземец окончательно не выбился из сил, не расцепил свои объятия и не откинулся устало рядом с ней на спину.

Дальше – они просто и молча лежали – друг с другом рядом, оба пребывая на седьмом небе от счастья и обоюдно обессилев от физической близости и любви.

— Вообще-то, я пришла сюда этой ночью, чтобы навсегда освободить тебя от оков, мой драгоценный тлазохтзин и мойолло [26], — наконец, слегка приподнявшись на левой руке и нежно поглаживая рукой волосы на широкой груди чужеземца, бесконечно сладостным голосом первой заговорила с ним Анакаона и попыталась заглянуть в самые недра золотистой бесконечности глаз атланта. — Tinechtlazohtla? [27]

Тритон, само собой, ей не ответил. Он лишь выразительно и с искренним чувством поцеловал девушку сначала в губы, а затем и осыпал бесчисленными поцелуями её нежную шею, пышные перси и нежно-алые соски.

— Notoca Triton – te Cul [28], — впервые в своей жизни попробовал заговорить на местном языке ойкуменцев Жрец, который, на самом деле, уже начал привыкать к своей нынешней, сугубо «смертной», ипостаси и даже решил научиться общаться с «дикарями» не с помощью «силы мысли», которой он так был некстати лишен богами, но как обычный человек.