Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

Однако, и это было ещё не всё!

Сам себе вскрыв грудную клетку, Жрец-Топильтсин даже и не думал останавливаться на достигнутом, но …

Но и под звуки священного гимна схватил, как свирепый тигр, и вырвал у себя своё же собственное, ещё трепещущее, сердце и, на мгновение подняв его к Солнцу и Небу, одеревенелыми, не гнущимися ногами сделал пару шагов к статуе Чак Моола и сам положил его в центр блюда для даров Кукулькану! После чего обессилено пошатнулся и, неуклюже раскинув в стороны руки, рухнул замертво прямо под ноги остолбеневшему от неожиданности и подобного, априори невероятного, светопреставления и исхода жертвоприношения Уэй-Тлатоани.

Жрец Тритон не удержался и решил ещё больше подлить масла в огонь.

Достаточно легко и без особых на то усилий освободившись от каменной хватки своих четырех несостоявшихся палачей-держателей, он степенно встал с жертвенного алтаря, самостоятельно и невозмутимо подошел к статуе Чак Мола, взял с блюда для даров Кукулькану всё ёще трепыхавшееся в предсмертных судорогах сердце Жреца-Топильтсина и, брезгливо морщась и периодически сплевывая свежую кровь, принялся его демонстративно жевать.

Но этого ему показалось мало!

Небрежно поддев носком своего золотого сандалия-кактли бездыханное тело бывшего Жреца-Топильтсина Начан Каан Канека, Тритон начал медленно, как бы играючи и от души забавляясь, его перекатывать к самому краю северной лестницы – пока финальным ударом кактли окончательно не спихнул с верхней площадки Храма.

А как только он это сделал, произошло ещё одно «чудо».

Правда, на это раз уже для самого атлантского жреца Тритона, который хотя и слышал от словоохотливого старика-мешика Каонабо о том, что два раза в год, в дни весеннего и осеннего равноденствия в мире Ойкумены, гигантский Священный бог-Змей Кецалькоатль-Кукулькан самостоятельно сползает с вершины Пирамиды на землю, но …

Но даже многоопытный и ко всему готовый атлантский жрец уж никак не мог предположить, что всё это случится именно в день, час, и даже минута в минуту его, Тритона, так и несостоявшегося жертвоприношения Главному божеству ацтеков Кецалькоатлю!

«Так вот почему жрецы-тламакаски Кукулькана так торопились с жертвоприношением меня, как капитана победившей в Божественной Игре в тлачтли команды мешика! — наконец, докопался до истинной причины спешки своих палачей Тритон.