Убиться веником, ваше высочество!

Этьена плюнула и продолжила наряжаться, я наблюдала за процедурой с интересом. Женщины разоблачились донага, друг друга не стесняясь, а я могла оценить, как выглядит одежда если не принцессы, то по крайней мере не нищенки.

Длинная белая — относительно, отдающая желтизной — рубаха, чулки, которые подвязывались под коленом; корсет, и обе женщины были вынуждены обратиться друг к другу за помощью, потому что альтернативой была только никчемная я; сверху нечто вроде короткого платья с короткими же рукавами, из-под которого торчала рубаха; длинная юбка и наконец куртка в цвет юбки.

Все лишнее летело ко мне — я механически складывала, но то Изабо, то Этьена подходили и забирали у меня рубаху или юбку. Я недоумевала, потому что на вид и по размеру все было абсолютно одинаковое, да и обе женщины становились похожи как близнецы. Потом я подумала, что мне влетит от госпожи Трише за оставленное платье, но не идти же искать его по всему монастырю?

Новую обувь нам никто не принес, из чего я заключила, что туфли стоят намного дороже одежды.

— Хоть бы поесть дали, — пробурчала Этьена. Изабо криво ухмыльнулась.

Ждали мы долго. Я затруднялась сказать, сколько времени прошло, из коридора доносились короткие команды и женские голоса, часто возмущенные, солнечный луч сперва зажегся на углу зарешеченного окна, затем переполз на стену, и за нами все же явились.

— Пошли! — приказала монашка. — А ты что сидишь? Почему не переодета?

— Она блажная, благочестивая мать, — низко склонив голову, пояснила Изабо. — Дурочка.

— Вчера-то такой дурочкой не была, — проворчала монашка, но, как мне показалось, слова Изабо ей многое прояснили. — Пошла, пошла! Натащили в обитель всякую шваль!

Она грубо толкнула меня в плечо. Я вывалилась в коридор — метрах в десяти была распахнута дверь и играло сумасшедшее солнце. Первое, что я услышала, как только ступила во внутренний двор и заморгала от яркого света, был недовольный девичий визг:

— Луиза, посмотри! Это отребье! Как они посмели выгнать уличных девок сюда, ко мне?

— Покровительница вам уши… надерет, — откликнулась уже знакомая мне женщина — та самая, которая испросила благословение с горшком в руке.

— Они заставили меня надеть вот это! — завопила девица так, что на нее стали оборачиваться.