Магдалена

— А милейший барон понимает, что это пахнет предательством?

— Это не твоё дело, — закричал Дитрих. — Кто ты такой, чтобы соваться в наши дела? Выродок, безродный. Всюду сующий свой длинный нос.

— Барон, — окликнул его Фритинген, — вы не забыли, что говорите о моём отце?

— Какая разница, кто твой отец. Этот урод уедет отсюда вместе с тобой, а на трон сядет тот, кого все хотят видеть.

— Мило, — протянул Фритинген, складывая руки на груди, — а вы кто? Ваш отец аристократ? Вам дарован титул моей матерью? Кем вы были до слома?

Дитрих отшатнулся от Фритингена.

— Немедленно выпустите всех и извинитесь перед графом. Если бы ни он, вы все бы сдохли, а тут правили ксёндзы.

Двери открыл ни Дитрих, а Ратенау, который умудрился сломать запор при помощи силы и какого-то приспособления в трости. Двери с шумом распахнулись и снесли какую-то дамочку, неудачно устроившуюся рядом с ними. Арман вышел в гостиную и прокашлялся.

— Надо бы слуг наказать за это. Сколько пыли. Ужас. Ваше Величество, о кладовках совсем не беспокоятся.

Виктор протолкнул его вперёд.

— Арман, нас заперли в кладовке, а тебя интересует паутина на ушах.

Барон повернулся к Виктору и проворчал:

— Паутина на ушах — это удар по моей репутации.

Толедо едва сдерживал смех. Паутина на ушах Ратенау в самом деле была. Фритинген не выдержал и рассмеялся.

— Дитрих, вы обязаны заплатить за унижение. Это надо было загнать меня в кладовку с паутиной. — Он повернулся к девушке, пытавшейся сесть. — Почему вы, милейшая, не побеспокоились о чистоте того, куда нас загоняли? Я требую компенсации.

— Арман, — проворчал Виктор. — Теперь я понимаю, почему от тебя сбежала Дарина.

— Барон, — остановил его Толедо. — У нас гораздо более серьёзная проблема, чем паутина на ваших ушах. Барон Дитрих пытался заставить Фритингена подписать отречение в пользу Карла.

Арман посмотрел на Дитриха и сказал:

— Всегда знал, что ты придурок.

— Я хочу, чтобы трон Рамнии занял тот, кто и должен был это сделать — старший сын императрицы.

Арман усмехнулся.

— А то, что этот умник говорит о необходимости уничтожить бундестаг, ты слышал? Как и о том, что бароны имеют слишком много прав и денег. Тебе так хочется остаться без денег?

Дитрих посмотрел на Армана с ненавистью. Он попытался оттолкнуть барона, но тот не давался. Арман с улыбкой поднял Байсхайма за подмышки и отнёс к окну.

— Когда Его Величество подрастёт, то решит твою судьбу, Дитрих, — сказал Арман.