Магдалена

Это была мини квартира с довольно удобной мебелью. На окнах была магическая решётка, которая не давала разбить стекло и выйти. Женщина прикрыла глаза и посмотрела на то, как открывалось окно раздачи. В нём появилась тарелка и кружка, а потом оно закрылось. Анна не ела несколько дней, объявив голодовку. И теперь аппетитный запах еды будоражил её.

Женщина поняла, что не выдержит. Она вскочила и подошла к откинутому окошку, на котором стояла тарелка с какими-то овощами и котлеты. Желание показать дикарям, что с ней нельзя так обращаться быстро улетучивалось, а желудок всё больше и больше показывал, что нужно бы поесть.

Голова закружилась, и Анна не выдержала. Она схватила тарелку и съела всё в момент. Женщина с удивлением смотрела на свои грязные руки и пустую тарелку.

Она отошла от окошка и посмотрела на всё с недоумением. Анне казалось, что её непременно отравят, усыпят, а потом сотворят что-то страшное. Она пятилась до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену. Анне хотелось только одного — оказаться в своём доме и никогда больше не видеть большой континент.

Ей захотелось оставить это унижение с тюрьмой оставить где-то в стороне и уехать. Стать кем-то другим, например, той же Марией.

— Меня здесь нет. Я дома. Я — не Анна. Я — Мария.

Она зажмурилась и твердила это до бесконечности. И тут открылась дверь. Женщина едва не закричала от ужаса, но в дверях стоял совершенно незнакомый ей мужчина.

— Леди Анна, — сказал он.

Она открыла глаза и посмотрела на него с недоумением.

— Кто ты такой?

— Это неважно.

Я пришёл вас отпустить.

— Как ваше имя?

Мужчина усмехнулся, и Анне показалось, что она видит какого-то демона.

— Марк Корралес. Моего отца убили на месте, где Джимено построил свой дворец, но я думаю, что это вам не интересно. Давайте быстрее пока ваша охрана не проснулась.

Анна вздохнула и направилась следом за странным мужчиной. Ей казалось, что за поворотом она снова увидит того парня, который с насмешкой сажал её сюда и говорил, что она будет сидеть здесь до того, пока не повзрослеет правитель, чтобы решить, что с ней делать.

Но они шли и шли, а её тюремщика не было.

Марк чувствовал, что женщине страшно и старался не морщиться. Её страх отдавал чем-то тухлым. Наконец он не выдержал:

— Леди, я прекрасно чувствую ваши эмоции. Можно держать себя в руках.

— Вы менталист?

— Нет. Я некромант.

Анна усмехнулась.

— Вы, кстати, тоже. Это и дало мне возможность почувствовать вас.

Они вывернули из-за поворота.