Магдалена

— Я не хочу тебя огорчать, дорогая, но нельзя внушить человеку что-то, чего нет в его голове, и что не является частью его души.

Анна посмотрела на него с ненавистью.

— Неправда. Я докажу тебе и всем, что вы ошибаетесь. Я сама буду решать, что будет дальше и эта дурочка станет моей помощницей. Лилия сделает всё, ради одного моего вздоха, не понимая, что я вытираю об неё ноги.

Она посмотрела за плечо Виктора и увидела, что там стоит Лилия. Девушка оскалилась и кинулась бежать. Она оттолкнула хозяина кафе и выскочила в двери, ведущие на задний двор, а потом кинулась к старому забору.

Через несколько часов забегов кругами она выскочила на дорогу. Женщина улыбнулась и подумала, что сбежала.

— Лилия, — раздался мужской голос.

Она оглянулась и приготовилась к битве, но потом опустила чары. К ней подходил Карл Издерфильд. Мужчина подошёл ближе и дотронулся до краешка своей шляпы.

— Прошу прощения, фрау, но вам грозит опасность. Я думаю, что смогу вам помочь. Давайте в повозку. Пока Кастерг возится с некоей женщиной, вы сможете скрыться.

Он махнул рукой в сторону повозки.

— Почему я должна верить сыну императрицы?

— Потому что я на вашей стороне и не стану вам вредить.

Лилия взвесила всё и решила довериться бывшему принцу. Они сели в повозку, которая тут же тронулась. Карл прикрыл окна и откинулся на спинку.

— Расслабьтесь. У нас есть пара часов. Мы поедем в мою фамилиен. Там вы сможете отдохнуть и переждать бурю. А потом отправитесь туда, куда захотите.

— Почему вы мне помогаете?

— Меня попросили это сделать.

Один весьма проницательный молодой человек по имени Джаарон. Он сказал, что его отец и его подруга слишком разбрасываются людьми.

Лилия откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза.

Джаарон посмотрел на то, как увозят Анну и улыбнулся. Он давно уже решил, что эта особа должна посидеть в тюрьме, а потом он её выпустит, но отца спасать он не собирался. Его знакомый уже сообщил, что люди Лоуренса схватил человека, который производил отраву, а вместе с ним и его отца.

Джаарон улыбнулся и направился в сторону стоянки, где продавали лошадей. Ему нужно было добраться до Чёрного гнезда.

Анна увидела в дверях Кастерга и нахмурилась. Этого мужлана она видеть категорически не хотела. Он вразвалочку подошёл к женщине и сказал:

— Анна, вас обвиняют в отравлении императрицы Анники.

— Не посмеешь… — зашипела Анна.

Она почувствовала, как из неё начинает литься та сила, что когда-то убила десяток мужиков, мешавших ей работать.