Магдалена

— Голову снесу, — зарычал Фарамонд.

Меровей рассмеялся.

— Ничего ты мне не сделаешь, а если применишь магию, то сам и получишь. Так что кончай бушевать.

Фарамонд глянул на сына волком и сел в кресло.

— Я думаю, — продолжил Меровей, — что Толедо видит в Мюриэль мать. Ты и сам говорил, что она была самой красивой среди всех. Для дочери он легенда и новинка. Надолго ли этого хватит, не знаю, но вряд ли они уживутся. Я думаю, что через пару лет она вернётся, ну или десяток лет.

— И ты к этому так спокойно относишься?

— Ну, я же спокойно отношусь к твоим любовницам, которые иногда младше Мюриэль.

Фарамонд вздохнули.

— Дались тебе мои любовницы, — проворчал король.

Меровей рассмеялся. Фарамонд сел в кресло и сжал кулак. Король Фрикии боялся признаться, что завидует своему другу.

— Ты слышал, что Анника всё же родила мальчика от Толедо?

— Слышал, — ответил Фарамонд.

— Отец, ты ему завидуешь. Завидуешь его свободе. Тому, что он может просто уехать и бросить всё, завести роман с очередной дамой, а потом бросить её и уехать строить порт.

— А ты завидуешь ему?

Меровей рассмеялся.

— Я не выбирал свою жизнь. Фактически, это ты за меня сделал выбор. Если бы у меня был выбор, я поступил бы как Толедо.

Фарамонд усмехнулся.

— Тогда мне казалось, что Толедо поступает глупо. Я думал, что править — это как в отряде. Я командую, мне подчиняются. Захотел уехал, захотел устроил праздник. Нам с Хлодионом тогда барон Виктор сказал, что мы сто раз пожалеем о своём решении, но кто его слушал.

— Говорят, что он самый старый житель нашего мира.

— Да. Только он не изменился с того времени.

Фарамонд вытащил картинку и показал её Меровею.

— Барон только устал от людей, но, если будет нужно, он снова вернётся к активной жизни. Недаром его боится Анника. Нас приглашают на праздник наследника. Фритингену двенадцать лет исполняется. Я потому и разозлился на Толедо. Его тоже туда приглашают.

— Я передам Мюриэль. Вряд ли дочь откажется от такого развлечения. Ты со своими любовницами будь осторожен. К нам приезжают с малого континента. Кому-то придёт в голову поубивать правителей. Хлодиона едва спасли от яда и не факт, что его жена так уж виновата в этом.

Меровей встал и направился на выход, а Фарамонд остался сидеть в кресле и смотреть на двери. Ему казалось, что Толедо его снова обманул.

Анна сидела за столиком и рассматривала людей.