Магдалена

Хуан посмотрел на брата, а потом на мачеху, которая сидела рядом с графом и кривила губы, рассматривая старших детей. Больше всего негатива доставалось именно ему. Как-то служанка сказала, что он похож на свою мать — Карлу. Элмина помешала суп и сказала:

— Говорят, что этот какой-то выскочка. Появился в Люденвиге из ниоткуда. Он был вором и ограбил какой-то караван.

Хуан рассматривал тогда мачеху и думал, что отец в ней нашёл. Элмина была высокой и тощей особой с бесцветными глазами, от этого она выглядела устрашающе.

На белом фоне были чёрные точки. Тонкие пальцы и длинные ногти пугали Хуана.

— Сомневаюсь, — протянул граф. — В наше время много непонятных личностей, которые имеют чьи-то деньги.

Хуан тогда усмехнулся. В чём-то его отец был прав. Деньги он взял из кармана графа Трастамара. Камила тогда рассмеялась.

— Очередной обманщик. Нашли о чём поговорить.

— Вообще-то из-за него мы потеряли деньги, — сказал Рамиро.

Александр тогда посмотрел на сына и процедил:

— А ну, заткнулись.

Ты, Рамиро, получил от него по мозгам. Этот ублюдок спокойно ушёл от тебя, а ты сопли жевал в помойке. Элмина, ты обещала найти человека, чтобы подсунуть этому рыжему недоразумению отраву. И где она?

Джон помнил, как едва не подавился супом, когда это услышал.

— Покупка им какой-то кассы меня мало интересует, — продолжал граф. — Меня интересует то, что мы не можем вернуться в Сверкс с товарами.

— Король подписал документ, запрещающий прямую торговлю не подданным в Сверксе, — не удержался Хуан от комментария.

— Тебя не спрашивали, — отозвалась Элмина.

— Выяснить, Рамиро, — сказал Александр.

Джон вернулся к действительности и посмотрел в окно. Приближался его дом, который ему нравился гораздо больше, чем массивный замок Трастамаров. Джон подумал, что больше не хочет видеть своего отца и всех обитателей большого замка.

Камила сидела в камере и смотрела в стену. Она не верила, что Хлодион казнит её. Ещё больше она хотела, чтобы приехал отец или брат и спасли её.

Камила опустила голову и сжала её ладонями, чтобы не слышать ничего.

Женщина просидела так очень долго, а когда стемнело, подошла к окну. Она помнила, что в прошлый раз явился Рамиро и вытащил её отсюда, но время шло, а двери не открывались. Камила вспоминала мать, которая всегда говорила, что именно она должна стать наследницей всего состояния графа. О том, что она младше Хуана не на много, знали не многие. Камила усмехнулась.