Демон заката

Грабал махнул ему на прощание и поплелся дальше.

Возле дома с искусно нарисованными над входом медведицей с детенышем он остановился. С докладом к Лангу надлежало явиться только завтра, так что Грабал рассчитывал на кружку-другую доброго пива. И на чарку сливовицы. И, возможно, на вторую. Алкоголь притуплял боль в ступне, поэтому за последние месяцы Грабал изрядно к нему пристрастился. Сливовица слегка удлиняла самый короткий язык Праги и самую малость замедляла быстрые ноги, но до сих пор не причиняла посыльному серьезных неприятностей.

На Градчаны Грабал вернулся поздно. Прогнал служанку, по обыкновению пришедшую в спальню, смазал ногу очередным снадобьем из разряда тех, в действенность которых уже не верил, но пользовался, не изменяя привычке, и заснул неспокойным сном.

Второй день

- Кеплер, - сказал Ланг. - Смерть Браге была выгодна прежде всего ему. Рудольф назначит его придворным астрологом, выбора-то нет.

Камердинер императора шумно зевнул, почесал прыщавую щеку и наклонил голову, уставившись на Грабала исподлобья, как молодой бычок на незнакомого пастуха.

- Уже приходил с прошением о встрече.

- Исайя укажет на Кеплера, если он виноват.

- Или не укажет. Исайя - колдун, так ведь и Кеплер не так прост, - рассудил Ланг.

Грабал молчал.

- Ты его навестишь. От моего имени. Принесешь письмо с приглашением на аудиенцию, поговоришь, проведаешь, что у него и как.

- Не думаю, что Кеплер станет.

- А думать тебе и не нужно, Франта. Пока что это недурно выходит у меня.

По счастью на пути в Старе-Место Грабалу попался знакомый, домчавший хромца на повозке почти до самого дома, где обитал Кеплер. Будущий придворный астролог нашел пристанище в не самом опрятном здании. Штукатурка более-менее держалась только на фасаде, выходившем на улицу, в остальном же напоминала облупленную, но еще не счищенную яичную скорлупу. В арке, куда Грабал свернул, чтобы подняться на второй этаж, воняло мочой.

- Иисус-Мария! - выругался посыльный.

Он миновал два десятка ступеней, опираясь ладонью о стену. Рана почти не тревожила Грабала, и он ни разу не оступился - большое достижение! Лестницы частенько являлись ему в страшных сновидениях. Деревянная дверь была не заперта, но приличия ради Грабал пару раз стукнул ее костяшками пальцев.