Картины забытой вечности

– Бесполезная ветошь, которая не прикроет ни от дождя, ни от холода…

Я возмущённо вскинула голову.

– Не скажи! На ней суше лежать ночью.

Лада недоверчиво покачала головой и начала развязывать свою котомку, бормоча себе под нос.

– Даже Занун не был столь приставуч, – тихонько сказала она, доставая кусок чёрного сухаря.

Мне стало немного стыдно за свою невежливость, но любопытство вновь пересилило.

– Занун? Странное имя. Похоже на зануду…

И тут мне стало не по себе. Ещё до того, как Лада подняла на меня своё лицо, исказившееся и побагровевшее от гнева, я поняла, что мой язык опять творит беду.

Лада смотрела на меня, уголки её губ подрагивали, словно бы слова не могли сойти с её уст. Наконец она медленно прикрыла глаза и отвернулась.

– Кто ты вообще такая, чтобы оскорблять людей за имя? – Лада говорила хрипло, немного задыхаясь, явно стараясь успокоиться. – Я подобрала тебя с поломанным остовом, из ноги торчала кость, а череп виднелся сквозь рваную кожу. С такими ранами сложно управиться и в чистом доме.

Она явно жалела зверя, который перед смертью выдрал кусок моей плоти.

– А что будет, если я тоже начну задавать вопросы? – Лада резко развернулась через плечо и язвительно подняла бровь.

Рано или поздно это должно было случиться.

– Почему ты была здесь, в глухом хвойнике? Убежала из дома. Бросила семью, родителей. А подруги? Были ли они вообще у такой безалаберной девицы? Лучше бы о них вспомнила, чем меня доставать, да ещё раз подумала бы над своими поступками и делами.

Надо бы постыдиться после таких увещеваний от женщины, что явно была старше и мудрее меня, но что-то совсем не получается.

Мира! Вспомнилась моя милая подружка. С ней мы и в лесок ходили за черникой, а ещё пряли долгими зимними вечерами нитку, что шла нам на приданое. Но Мира уж давно вышла замуж за парня из соседней деревни. И умерла в тяжёлых родах две зимы назад.

Лада встала и медленно наклонила голову вправо.

– Куда ты хотела дойти? Только отвечай честно, без утайки.

Я поняла, что переменчивый нрав моей спасительницы может наделать бед в большом поселении. Но она явно согласна пойти незнамо куда.