Золотое правило

Либо потому, что сраному интригану придется кого-то продать, чтобы выйти из воды сухим, и верховным аббатом он дорожить не намерен.

Либо потому, что, надеясь упредить удар, Висенте обратиться за помощью к Аерону или Идель. Аерон так или иначе выяснит, что Висенте писал Легрейфу за его спиной, и сочтет повод достаточным для очередной казни. А Идель может дознаться до покушения на Теоданиса.

Но если не обратиться совсем ни к кому…

У Висенте задрожала челюсть и затряслись руки. Дыхание опять стало слышным и сбивчивым.

Он подошел к паршивому золоту в сундуке, запустил руку и, приподняв, пересыпал монеты между пальцами. Его плечи дернулись в горьком, нервном смешке.

Бывают люди, чей подкуп нельзя не взять, когда они его предлагают. Бывают люди, которым нельзя отказать, если они хотят, чтобы ты стал их союзником.

И Эйвар Дайрсгау, безусловно, именно такой человек.

– Шествие? – Аерон воззрился на аббата с видом, словно не был уверен, что расслышал правильно.

– Шествие, – кивнул Висенте и, вращая друг вокруг друга большие пальцы сложенных на животе рук, затараторил: – Тып-тып-тып, видите ли, после вашего развода, в истории которого активно фигурировало Аббатство Непорочных и, конечно, наш собор, все служители Творца оказались с пятном на репутации.

И я подумал, ничто так не поспособствует укреплению веры наших подданных, как масштабное шествие под вашим чутким и праведным руководством, ваше величество. Надо сделать так, чтобы в шествии наверняка участвовали все, кто прислуживал в резиденции ее высочества Элиабель. От конюхов до фрейлин, понимаете?

Аерон пока не понимал, но и не перебивал. Висенте шагнул к императорскому столу и с энтузиазмом зажестикулировал:

– Мы сделаем из этого шествия своего рода акт покаяния. Как бы, примем назад в лоно Аббатства тех, кто по незнанию сошел с пути учения о благочестии. Тех, кто, не ведая, покрывал похождения леди Элиабель так много лет. Не со зла, конечно, – улыбнулся Висенте с поистине монашеской сердобольностью, – откуда ж они могли знать? Но именно поэтому и людям из резиденции, и собору, и Аббатству нужно смыть пятно позора.

Аерон поглядел на Висенте с недоверием.

– Если Тадао услышит, что надо организовать еще одно мероприятие в короткий срок, и узнает, сколько оно стоит, он сломает мне ногу.

«Если все подтвердится, Тадао скажет мне спасибо первым», – подумал Висенте.

– Думаю, будет лучше, если мы устроим шествие под знаменем скромности. В простых одеяниях. Даже я буду пешком.