Золотое правило

– Прямо сейчас у меня нет ни одного друга во дворце, так, может, не стоит портить мои отношения с союзниками? Из-за тебя мне опять придется объясняться с Эмрисом…

Железный, воодушевленный, что снятием подозрений, едва не полез с уверениями, что все в порядке, но вовремя остановился. Любое его слово сейчас сделает только хуже, поэтому лучше сначала самому во всем разобраться, начистоту поговорить с Крейгом, а уже потом лезть с разговорами.

Когда Железный исчез из виду, Идель встала к Айзеку вплотную.

– Я ценю, что ты вступаешься за меня, хотя я всего лишь эрцгерцогиня.

Рейберт хмыкнул: опять она за свое!

– Но тебе следует научиться говорить шепотом или наедине. Ну или хотя бы в кругу доверенных лиц. Я не люблю повышать голос, тем более на своих людей и тем более – публично. Я не люблю нервничать и не люблю находиться в ситуациях, когда вынуждена делать то, чего от меня ждут. Возможно, рядом с Теоданисом было иначе. Но, возможно, если бы Теоданис тоже чаще говорил шепотом, констеблем по-прежнему был бы он.

Айзек виновато потупился: вот оно что?

– Значит, они говорили? – спросила Идель сущностное.

– Да.

– Слышал, что?

Айзек мотнул головой.

– Я услышал отголоски, но пока добежал, этот детина уже валялся. Да кто поверит, что такого громилу можно свалить одним ударом. Бред! – Айзек опять едва не зашелся, но вовремя прикусил язык.

– Поймите, чем больше ошибок я сделаю на виду, – а каждую вашу ошибку припишут мне! – тем чаще мне придется прибегать к помощи Аерона.

Рейберт нахмурился первым:

– Вы хотите сказать…

– Он плетет сложнее, чем обычно, – сосредоточенно пробормотала Идель.

У Рейберта отвисла челюсть.

– Вы хотите сказать…

До Алатира очевидно доходило медленнее, но и он начал соображать:

– Думаете, император тож…

– Тс, тихо, – прошелестела Идель. – Он странно себя ведет в последнее время. Будто… будто пытается выяснить, как я поведу себя, если он будет ближе, чем брат.

Айзек кивнул:

– Все передам. Но письмо все же отправлю.

Идель едва улыбнулась и качнула головой в сторону, где заодаль от двора располагались конюшни: езжай.

– Ты один? – спросил Алатир.

Айзек ответил, что «четверо», поклонился и ушел.

– Вы в порядке? – Алатир приметил, как у Идель подрагивают пальцы.

– Нет. Я зла, растеряна и напугана, Алатир. – Она обхватила себя руками и взглянула на мужчину. – Спасибо. Ты спас мою жизнь.

Громила кивнул.