Золотое правило

И сейчас, – он повысил голос, снова ткнув в Крейга пальцем, – им не просто пахнет. Им смердит, как в клоаке! И мне очень, очень интересно, что на это скажет лорд Те…

– Не вздумай, – осекла Идель.

Она стояла здесь же и, кое-как справляясь с шоком, пыталась уложить в голове случившееся. А, главное, понять, кто за этим стоит, ибо найденные лом и пара инструментов у столкнутой каменной горгульи не внесли ясности.

Айзек встряхнул головой:

– Простите, миледи. Правда, простите. Но вы все еще только эрцгерцогиня. А я подчиняюсь вашему отцу.

И я знаю, что об этом лорд Теоданис железно захотел бы узнать. Поэтому я не стану заставлять его ждать. И если! – Айзек резко повысил голос, упреждая протесты, – через пару недель вы не получите ответного письма от меня лично, но с печатью вашего отца, значит, Железный Бастард послал людей убить меня, чтобы я не донес его светлости!

– Последи за словами, – напрягся Крейг, перестав оправдываться. Разговоры о «бастардах» в адрес Эмриса он не любил. Да и в целом вся ситуация выходила из рук вон скверной.

Айзек резко, на пятках обернулся от Крейга к Эмрису и теперь ткнул пальцем в него:

– Ваш сраный протеже, ваша светлость, которому вы набились в няньки и уже год подтираете сопли и задницу, задумал убить вас и подослал своих людей. Обозлился, что вы передумали проводить деньги через его земли и решил сделать по-своему! И вот результат!

– Я сказал, последи за словами! – вспыхнул Крейг. Жаль, что в байку, будто Эван приложил его и удрал, не поверил почти никто.

Ну или, по крайней мере, не поверил Айзек.

А за ним и остальные.

– Интересно, что подумает император, если узнает, что на наследницу короны…

– А я сказала, закройте рты! – выплюнула Идель жестко и тут же заставила себя сбавить тон. – Я понимаю, что пока Теоданис был констеблем, вы все привыкли говорить громко. Имя моего отца гремело над столицей. Но сейчас констебль – Филипп! Поэтому каждый раз, когда вы открываете рот, стоит помнить, что за вашей спиной больше нет человека, который командует деорсийской армией!

Алатир и Айзек переглянулись, явно не до конца понимая, о чем это она.

– Миледи… – позвал Алатир. Идель остановила его взмахом руки.

– Ваши ошибки вылезают мне боком, Алатир. Из-за тебя мне пришлось извиняться перед Легрейфом, человеком, которого я ненавижу даже больше Аббатства Непорочных и который открыто признается, что надеется через мою юбку влезть на трон!

– Я… вы же сказали, что извинения…

Идель переключилась на Айзека.