Золотое правило

— Кто рассказал вам про это место?

— Ну-у, — Тальесин уклончиво отвел глаза. — Вас не было почти месяц, я сгорал от тоски и любопытства, так что расспрашивал всех, кто готов был поговорить. Так что уже и не вспомню...

— Ясно, — оборвала Идель. Она не добьется ничего внятного, давая этому шуту разглагольствовать, как вздумается. — Граф Ория, с которым я видела вас, не мог рассказать, он ничего обо мне не знает. Среди прочих обитателей дворца мои привычки знают либо слуги, либо моя охрана, либо лорды Тадао и Дайрсгау.

Тальесин нахально усмехнулся, откинулся и не спеша осмотрел женщину.

— Вы искаженно видите действительность, Идель. Граф Ория знает о вас очень много, в частности, что вы шлюха, мразь и прелюбодейка, и если бы не ваши коварные ведьмины выходки, он бы сейчас был кровным дядькой эрцгерцога Греймхау...

Идель отреагировала сухим смешком, будто кто-то вспорол мешок с песком.

— ... лорд Тадао совершенно нейтрален к вам в мужском смысле, так что о ваших привычках знает мало. А вот лорд Дайрсгау пользуется вашим безусловным доверием, о чем во дворце ни для кого не секрет. Как и, кажется, Эмрис Железный. С ним вы тоже по-прежнему ладите, хотя не могу сказать, что меня это не удивляет. Я видел, как вы обнимались на лоджии.

Женщина закатила глаза:

— Собираетесь добиться от меня признания, что мы не обнимались? Милорд, мне нет дела даже до своей ревности, не то, что до чужой.

— О, ну еще бы! — Воскликнул Тальесин, всплеснув руками. — Ведь какая у вас может быть ревность? Как вообще возможно ухаживать за кем-то еще, когда есть вы, да? Вам не жмет корона от самолюбия?

Он ехидствовал, но не осуждал. Называл вещи так, как они есть.

Идель сощурилась:

— Все, что вы говорите, обычно принимают за ложь или шутку. Именно поэтому вы так самоуверены и наглы, и именно поэтому говорите настолько прямо. Вы рассчитываете, что никто не примет вас всерьез.

Тальесин демонстративно медленно отложил книгу на подлокотник соседствующего кресла и еще медленнее взобрался взглядом по фигуре Идель — от подола платья до губ.

— Так и будете там стоять?

— Хотите, чтобы я осталась?

— Хотите уточнять очевидное? — не остался в долгу Тальесин.

Он открыто наслаждался тем, что происходило.

— Тогда освобо... — Идель осеклась: раз уж они играют в игру из вопросов, стоит перефразировать.