Золотое правило

Старший брат Идель, — пояснил Эйвар, видя, что его слова пробиваются в сознание узников непозволительно медленно. — Раданис из Греймхау отнял у Эвана семью, дом и жизнь, к которой он привык. Его подобрали и вырастили монахи, потом он обрел новую семью в «Железных Братьях».

— А потом появилась Идель, тоже из Греймхау, посягнувшая на его семью, на его дом и на жизнь, к которой он привык, — выдохнул барон.

Эйвар улыбнулся, как улыбаются детям, которым впервые удалось безошибочно из пяти вычесть два. Облизнул подсыхающие губы и поправил:

— Ее светлость.

— Слушайте, я уже не в том положении, чтобы...

Эйвар пресек, воздев палец к потолку.

— Вы пока еще живы, барон. А это означает, что в присутствии абсолютно любого постороннего человека вы отныне обязаны называть ее, по меньшей мере, «ее светлость леди Греймхау».

Крейг фыркнул по-звериному. «Много чести для бабы, которая решила отправить нас на плаху!» — его возмущение читалось без труда. Зато Эмрис насторожился:

— Отныне?

Эйвар отозвался блаженной улыбкой.

— Также по личному признанию Эвана, он воспользовался суматохой с шествием Аббатства, чтобы пробраться в торговый пост, потому как пробраться во дворец у него не выходило. Одним словом, как дознаватель, я бы мог счесть показания Эвана достаточными, чтобы освободить вас, если бы не одно «но».

Эмрис и Крейг были до того утомлены, что даже не выказали интереса к показушничеству советника. Дайрсгау, однако, не стал унывать.

— Вас видели с ним в борделе «Высокие стволы».

— Кого? — напрягся Эмрис и вдруг припомнил. Крейг тогда даже отпрашивался.

— Крейга. Его видели в компании Эвана в борделе «Высокие стволы».

— И по-вашему это свидетельство?! Да все мужчины в мире ходят по борделям!

— Верно, — покладисто согласился Эйвар. — Только не все ходят в компании убийц. И тем не менее, — советник взял тон пободрее, — я могу закрыть на это глаза и не отображать в показаниях при одном условии.

Железный подозрительно истерично дернулся — целиком.

— Пха! Жениться на ней? — уточнил он и расхохотался в голос, сотрясая этаж подземелья.

Тут засмеялся и Эйвар.

— Ну, полно-те вам, барон. — Он помахал рукой: оставьте шуточки. — Идель не прощает причинение вреда своим родственникам и доверенным людям. Никому и никогда. И все-таки есть услуга, которую вы можете мне оказать взамен на то, что я сочту показания Эвана достаточными, чтобы обелить вас и уверить ее светлость, что между вами и Эваном давно порваны все отношения.