Золотое правило

и заложите повозку, — подключилась Идель, почувствовав вокруг себя крепкие мужские руки. — Я оденусь, и доставите всех нас во дворец. Пошлите вперед гонца, пусть поднимут лорда-председателя Тайного совета.

Стражники переглянулись, окружили Эвана, попихали в бока — точно ли без сознания?

— Ну посмотрим, чей ты воробей, — прокряхтел один из охранников, заламывая Эвану руки за спиной и садясь сверху.

— Я знаю, чей он, — мрачно возвестила ее светлость и поджала губы.

Ее потряхивало, но женщина не отводила взгляда от лица Эвана, не понимая, как уложить факт его появления в жизни вперемешку с ее отношением к Эмрису.

Ничего никак и никуда не укладывалось.

Ничего, кроме одного ориентира прямо сейчас.

Идель могла бы отступить, ожидая, пока стражники закончат. Встать к окну или начать курсировать по кабинету. Или сесть — стул уже поставили в правильное положение. Но Тальесин почувствовал, как женщина сделала четверть шага назад. Как, расправляясь, к нему плотнее прижались ее лопатки. Как опала женская грудь от сдерживаемого нервного выдоха.

Ей было страшно, тепло, и она была признательна.

Тальесин едва-едва пододвинул руку — скорее в намеке на то, что обнимает ее крепче, чем в прямом объятии. Если объятие — это заверение, что ж, прямо сейчас он был готов заверить ее в безопасности рядом с собой.

Глупо упускать идеальный шанс, так удачно свалившийся в руку.

Тальесин незаметно для остальных приблизил голову, растрепанные волосы женщины ощекотали ему краешек губ. Невесомо обжег ее висок облаком выдоха.

Конечно, она не верила ему и Бальдо. Конечно, она предпочитала все контролировать или хотя бы пытаться. Так что заверение сейчас — то, что нужно.

— Миледи, вы целы?! — в комнату влетел управляющий Морт.

Женщина непроизвольно потерла шею, на которой остался след удавки. Заерзала плечами.

— Более или менее. Помогите его высочеству как можно скорее, он ранен.

— Прямо сейчас?!

— Предлагаете ждать еще одного покушения на ее светлость? — осведомился Тальесин вместо Идель и дал ей желанную свободу. Он был отнюдь не так мирно настроен, как Идель. — Второй раз на ее светлость покушаются в этих стенах! И вы позволите ему носить свою голову и дальше? — Тальесин указал кровоточащей ладонью на управляющего и взглянул на Идель.

Женщина потерла лицо ладонью.

— Я...